— Мы вчера к перевалу подъехали, что на границе с Республикой, а из-за поворота дым идет и щелкает все время что-то, как выстрелы. И из Республики никто не едет, дорога пустая. И в Республику никто не едет, мужики стоят у обочины, дальше ехать боятся. Ну мы назад немного отошли, заняли оборону. А вперед, что-то сыкотно ехать. Ночью дежурили посменно. Правда кое-кто под утро уснул — Старшина беззлобно дал подзатыльник молоденькому младшему сержанту, сидящему рядом.
— Утром просыпаемся, а по трассе движение идет в обе стороны, как ни в чем не бывало. Ну мы и поехали. Оказывается, там «КАМАЗ» загорелся с лесом, водила выскочил из кабины, а машину назад потащило и поперек трассы развернуло. Вот «КАМАЗ» прогорел, его под утро вбок спихнули, и все поехали опять.
Так, за пустой болтовней прошел вечер, что мы со Славой, упав, на наивно растопыренные уши новых слушателей, забыли поехать ночевать в гостеприимную квартиру учительниц, куда нас приглашали и даже обещали познакомить Вицке с новенькой ослепительной красавицей. А том пришла с патрулирования оставшаяся часть нашего отряда. Процесс взаимного знакомства, сопряженный с распитием любимого коньяка «Белый аист», другого все равно в местных магазинах не было, растянулся почти до утра, тем более, что следующий день был выходным. Потом кто-то положил на мою тумбочку сложенную половинку тетрадного листочка. Развернув записку я прочитал:
«Привет Паша. Приглашаю тебя завтра на пляж. Заезжай на ближний к реке конец нашей улицы за мной в час дня. Продукты возьму сама. Буду ждать. Глаша.»
Глава семь. Пикник.
Мы с Демоном выкатились из ворот роты охраны зоны без пятнадцати минут час и, не торопясь, двинулись в сторону Улуса. Я потихоньку катил по проселку, а Демон кругами бегал по полю, пытаясь отловить шустрых сусликов и прочих табарганов. Движок мотоцикла тарахтел негромко и ровно, сзади позвякивало бутылочное стекло. В связи с тем, что личная жизнь прекрасной продавщицы из магазина наладилась, вплоть до выезда на постоянное место жительства из глухой тайги в Город, в качестве невесты, все члены нашего коллектива, как кунаки жениха, попали в режим наибольшего благоприятствования в данной торговой точке. Поэтому, с утра я съездил в магазин, где затоварился бутылкой полусухого вина венгерской выделки, шоколадкой, палкой копченой колбасы и парой банок мясных консервов. Все это продуктовое богатство, а также спички и бутылку коньяка я упаковал в форменную серую плащ-палатку, а ее в вещевой мешок, который привязал к багажнику. Широкая плащ-палатка предполагалась на покрывала, на котором бы разместились на пляже мы с Глашей. День был чудесный. Солнце хорошо пригревало, воды Енисея, видимые сквозь кроны деревьев, блестели, как самоцветы. В полях, во все горло, заливались разноголосым чириканием какие-то птахи. Высоко в голубом небе, призывая не забывать о предостерегающих всех живущих в этом мире опасностях, парил, широко распахнув крылья коршун.