— Ага! Охотникам значить. Ты везешь пулеметные патроны в лентах охотникам. Пули какие интересные –серенькой краской покрашены. Это же бронебойные, правда Борис? Самое то для охотников. Все Боря, беги, я за винтовкой.

Когда я обернулся, Борис стоял на коленях в паре метрах от меня и отрешенно смотрел мне в лицо:

— Стреляй. Я не побегу. Патроны вез этим. — мужик кивнул головой в сторону тел, лежащих у обочины: — Они встретили меня возле школы, когда я девчонок забирал из продленки. Сказали, что знают, что у меня есть возможность привезти патроны и, если, я не буду с ними работать, всю мою семью на ножи, кроме меня.

— И откуда они узнали, что у тебя свояк на складах?

— Я раньше знакомым возил. Охотникам, понемногу. У свояка в полку стрельбы бывают, можно патроны списать. Вот я и возил. А эти оружие теперь требуют. Но я им патроны только привозил

— Ну спасибо, кормилец, что танковые пулеметы не повез. А че не повез? Со свояком в цене не договорились?

— Да я и не спрашивал. Просто патроны — это как-то привычно, а с оружием связываться — страшно.

Я молчал несколько минут. Желание убить Бориса у меня прошло, хотя я понимал, что эта сволочь возил боеприпасы бандитам, которые стреляют или скоро будут стрелять по мне или таким же людям, как я или Борис. И угрозы в адрес семьи не могут служить оправданием. Мужик просто возил террористам боевые патроны. Через несколько лет такие же мужики будут возить оружие и патроны боевикам в южных республиках, и кровь там будет течь, как большая, полноводная река. И никакие горные тропы из Грузии не смогут обеспечить те горы пуль и снарядов, которые годами будут лететь в русских солдат. Нет, снабжать боевиков будут вот такте же Борисы и свояки со складов, вполне нормальные с виду, русские мужики. Но вот сейчас в данном конкретном случае я, почему-то не мог сдать вот этого конкретного «водилу» с «КАМАЗа», который подобрал меня на пустой дороге. Не мог и все. Даже, возможно, как пищала мне в мозг моя циничная душа, он взял меня, чтобы под моим прикрытием проехать мимо постов ГАИ. Не знаю. Но, просто посадить, виновного с любой стороны Бориса я не мог.

— Борис. Слышишь меня? Сейчас берешь эти цинки и бежишь вон туда, бросаешь патроны подальше в воду, и возвращаешься. Давай быстрее беги.

— З-з-а-чем?

— Не хочу тебя садить в тюрьму лет на восемь. Я патроны не видел и на этом буду стоять. Дальше все от тебя зависит. Я буду говорить, что нас остановили бандиты с оружием. Угрожали обрезом, винтовкой и ножом, после чего я применил оружие. А ты как хочешь.