— Ладно, значит, говорить не буду, — пожав плечами, я мгновенно наполнил подвешенные в ауре конструкты энергией и ударил.
Да, дворец был защищенным местом, но любую защиту можно пробить. Миг, и стены древней крепости пошли трещинами, а сильный гул на несколько мгновений заглушил все остальные звуки.
Шуйский замер, явно был в шоке, и я решил воспользоваться этим. Миг, и вот я уже рядом, а моя рука крепко взяла старика за горло.
— Ну что, государь, кажется, нам пришла пора поговорить по-взрослому, — спокойно сказал я, накрывая нас щитом, — и чем быстрее до тебя дойдет, тем лучше. Лучше для всех, лучше для империи…
Императорский дворец. Полчаса спустя.
— Александр, может ты все же отпустишь императора? — усмехнувшись, спросил Скуратов.
Князь вольготно расположился в одном из глубоких кресел, а белая как мел служанка постоянно подливала ему вино в бокал.
— Кажется, пора, — кивнув, я щелкнул пальцами, и конструкт пресса исчез. Шуйский шумно вдохнул и уставился на нас с такой ненавистью, что умей он поджигать глазами, мы бы уже горели.
— Думаете пытки помогут? — отдышавшись, спросил он, сверля меня взглядом. — Ты, Меншиков, еще под стол ходил, когда я твоего отца об колено ломал. Корону хочешь, паршивец?
— Тебе честно, старик, или соврать? — Я усмехнулся. — Плевать мне на твою корону, и на тебя, старого дурака, тоже. Но ведь ты же не угомонишься, не оставишь меня в покое. Так что у тебя фактически нет выбора. Либо ты собственноручно, в присутствии свидетелей пишешь отречение, либо же мы продолжаем. Дворец уже под нашим контролем, твоя гвардия в тюрьме. А из Белозерска и Вологды сюда уже спешат войска, так что к вечеру вся столица будет в наших руках. Да, ты можешь надеяться на гарнизон, но, видишь ли, твой друг Долгоруков настолько сильно урезал его бюджет, что солдатам и офицерам пришлось искать другую работу, — я расхохотался. — Ты буквально сделал всё для того, чтобы развалить империю, старик. И ради чего?
— Государь, подпиши отречение, — спокойно произнес Скуратов. — Не заставляй нас переходить к тяжелым аргументам. Я ведь еще десять лет назад говорил тебе, нужно всё менять, так империя не пойдет вперед. У нас была возможность решить всё миром, но ты не захотел этого, — покачав головой, Антон Михайлович залпом выпил вино. — Хоть теперь сделай правильный выбор.
— Ты думаешь, это правильный выбор, Антон? — неожиданно спросил Шуйский, смотря в пол. — Думаешь, вы сможете хоть что-то изменить?
— Сможем, — вместо Скуратова ответил я. — Да, возможно, придется вырезать две трети аристократов и храмовников, но мы сделаем всё, что нужно. То, что не смог сделать ты.