Ресторан. Полчаса спустя.
Когда мои гости утолили первый голод, я кивнул официанту, стоявшему недалеко, и после того, как тот обновил каждому бокал с вином, приступил к разговору. Я постарался как можно доступнее разложить баронам свою точку зрения, и когда закончил, понял, что сделал правильный выбор. Бароны смотрели на меня совсем иначе, чем когда пришли, теперь до них дошло, что у меня максимально приземленные интересы, и что самое главное, я могу добиться желаемого, что с их помощью, что без.
— А где гарантии, князь, что после того, как все это закончится, вы и нас к ногтю не прижмете? — Вихрев уставился на меня вопросительным взглядом, а его товарищи замерли. Видимо, такая мысль им в голову не приходила, ха.
— Хороший вопрос, — я медленно кивнул, — и у вас есть право задать его мне. Вот только никаких гарантий я вам не дам. Жизнь долгая, мало ли что может случиться за это время, — я усмехнулся, — возможно, когда-нибудь я решу, что этот город должен принадлежать мне, так зачем же заранее себе закрывать пути сюда?
— Но это наш город, — с нажимом произнес Вихрев, — и нам придется проливать кровь за него, если мы, конечно, договоримся.
— Это не ваш город, — я отрицательно покачал головой, — будь он вашим, мне бы не пришлось сюда приезжать. Но раз я тут, и раз мы с вами говорим, значит, город принадлежит кому угодно, но не вам. Хотя, по сути, он вообще никому не принадлежит, если так посмотреть на это все.
Вихрев хотел было возразить, но, поймав мой ироничный взгляд, сдулся. То-то же, а то гонору много, а толку мало. Привыкли считать себя королями тут, а по факту церковники и сторонники императора почти задавили их. Еще немного, и любители свободы начали бы погибать, причем в основном в несчастных случаях. Ведь город имел несколько неплохих заводов, которые стоили немалых денег. И что церковники, что сторонники императора были не против получить их в свое владение. Самое смешное, что эти заводы принадлежали дельцам из простых людей, видимо, их смекалка оказалась сильней дворянской крови. Эхх, а ведь в этом мире еще не поняли, на что способны деньги и простые люди, если их правильно мотивировать. Никакая магия не сможет остановить миллионы, если те решат все изменить.
— Вы верно говорите, князь, город не в наших руках, — вместо Вихрева заговорил барон Подарин, — однако это еще ничего не значит. Мы тоже не сидим сложа руки, готовимся к тому, чтобы взять свое, — глаза мужчины сверкнули яростью, — и пусть никто не верит в нас, однако мы способны на многое.
— О, в этом я не сомневаюсь, — я рассмеялся, — другой вопрос, что ваших сил все же недостаточно, барон, будем честны. Насколько мне известно, вы, Игорь, магистр огня, Вихрев — магистр воздуха, а ваши товарищи — мастера, — я кивнул на молчащих Стасова и Асташева, — четыре достаточно сильных мага, неплохо. И бойцов у вас, наверное, на четверых человек триста, может, чуть больше. Однако это не сравнится с теми же церковниками, что могут поднять разом до трех тысяч бойцов, во главе которых будут идти послушники с даром, да и сторонники императора тоже не отстают. Так что ваша сила неплоха, но ровно до того момента, пока не смотришь на то, что есть у ваших противников. Надеюсь, с этим вы спорить не будете, — я откинулся на спинку кресла, — итак, мой план прост. Вы даете мне расклад по тем, кто стоит за императора, и завтра они начинают терять своих магов. Сколько у них магистров?