– Павлос, – слышит Мирья мамин голос. – Это мои дети. Вернулись домой.
Разочарование настолько глубоко, что не передать словами. Конечно же, это не папа. Глупо было так подумать. Внезапно Мирья чувствует, как сильно устала.
Но чужой мужчина? Что он делает в их доме? Да ещё теперь. Именно теперь.
– Что-то произошло? – голос у мужчины низкий и гулкий. – С ними ничего не случилось?
– Очень надеюсь, что нет, – отвечает мама, пронизывая Мирью взглядом.
– Нет, нет… – бормочет Мирья. – Мы в порядке.
Обычно мама не смотрит на неё так подолгу.
– Идёмте в дом, – говорит мама. – Расскажете, как всё было.
Она подталкивает мальчиков впереди себя. Те пялятся на Павлоса, по-прежнему стоящего в дверях кухни.
– Здравствуйте, – говорит он.
Мирья косится на него снизу вверх. Волосы у Павлоса растрёпанные, над глазами нависают кустистые брови.
– А ты, наверное, Мирья?
Мирья старается не встретиться с ним взглядом, но ей это не удаётся. Глаза у него приветливые. Она успевает это заметить, прежде чем снова отводит взгляд.
– Павлос обещал, что поможет нам подготовиться к зиме, – объясняет мама. – Он поживёт у нас несколько дней.
– Здесь? – Мирья отступает на пару шагов и разочарованно смотрит на маму. – У нас?
– Да, Мирья, здесь, у нас. – Мама хмурится. – Давай, заходи в дом. – Она взглядом приглашает Мирью войти. – Я хочу знать, что у вас, в конце концов, стряслось.
Ноги едва слушаются Мирью. Как рассказать маме, что она оставила Айка и Асмунда одних? Что провела мутантов через Кольцо Заклинаний? И что её саму, наверное, теперь прогонят из поселения?
И что у неё нет больше камня грёз, которым она так дорожила.
Она потеряла последнее, что оставалось у неё от папы.
Никогда Мирья ещё не переступала порог дома с таким тяжёлым сердцем.
Глава 30 Павлос и блины
Через минуту они все уже сидят за кухонным столом. Светильники из грибов-светлячков горят под потолком. От только что испечённых блинов и свежесваренного ежевичного варенья поднимается пар.
– Видела бы ты их, мам! – Рты у Асмунда и Айка не закрываются с того момента, как они сели за стол. Особенно у Асмунда. – И мы, чики-пики, разделались с ними ежиными иголками!
Блины, варенье и слова во рту Асмунда выясняют, кто главнее. Его челюсти и губы неустанно двигаются. Ему с трудом удаётся усидеть на стуле и не начать подпрыгивать. Айк кивает, набив блины за обе щеки.
– Какое счастье, что вы снова дома! – Мама заставляет себя улыбнуться. – Мне ни за что было бы не съесть все эти блины без вас.
– Ага! – Асмунд отправляет в рот очередную порцию и запивает водой из кружки. – Ты бы тогда стала толстой, как мама Макса, а у нас больше нет места для новых малышей.