– Спасибо, Айк! Ты замечательный! – Мирья целует его в переносицу. – И ты мастер удивлять.
– Так что ты не виновата, – бормочет Айк, и его взгляд становится немного чужим.
– Не виновата в чём? – спрашивает Мирья.
– Ну… я про мутантов. Про то, что нельзя было показывать им дорогу. Ты же ведь думала, что это эльфы. Поэтому ты не виновата. Ты просто старалась быть вежливой.
Внутри у Мирьи всё обмирает.
Веки Айка опускаются. Он прижимается к ней поплотнее. Через секунду она уже слышит его ровное дыхание. Чувствует, как Айк сопит ей в шею. Он заснул.
Мирья вдыхает запах его волос. От них сладко пахнет ежевичным вареньем и блинами.
Она сжимает в руке камень грёз. Потом засовывает руку под подушку и возвращает тёплый камень на место. Сколько уже всего успело случиться с того момента, как она взяла его утром!
Улыбка медленно расплывается на губах Мирьи.
Феликс. Ей кажется, что в последний раз она вспоминала о нём тысячу лет назад. Теперь вдруг он всплывает в воображении.
Сквозь подушку Мирья ощущает, как пульсирует камень. Словно посылая ей крошечные тёплые приветствия. Снизу вверх.
Теперь Феликс всё-таки сможет взять его на какое-то время.
Она покажет ему камень во время праздника. Большого ежегодного праздника на поляне. Это уже совсем скоро. И Феликс там будет.
Она в этом уверена.
Из кухни доносится мамин смех. Счастливый смех, от которого под веками Мирьи зажигаются крошечные серебряные звёздочки. Как хорошо засыпать под этот смех!