… — Давай начнём с простых движений, чтобы разогнаться! — предложила Арина. — Самые простые движения — это, естественно, руки. Начнём вот с этого!

Она сложила одну руку на другую на уровне груди, потом сделала ритмичное движение сложенными руками вправо, при этом тазом сделала движение влево. Следом повторила, только в обратном порядке.

— Давай за мной! Раз, два, три! Пауза! Пируэт на одной ноге, вторая согнула в колене, меняем ногу! Поворот на 90 градусов! Пируэт! Пауза! Шаг на месте! Раз, два, три! Колени выше! Работаем! Дышим! Плечи вытянуть! Животы подобрать!

Через несколько минут нарисовался костяк танца. Сложного. С поворотами, прыжками, пируэтами, активной работой ногами и руками. Марина вошла во вкус и уже через некоторое время сама корректировала движения и предлагала новые вариации. Еще через десять минут пятиминутный танец был готов! До малейшего движения! Неподготовленному человеку это было бы удивительно, но обе девочки были профессионалки, ритм музыки чувствовали до полутакта и танцевали очень красиво и синхронно.

…Левковцев разогнал по домам младшую группу и пошёл в тренажёрный зал позвать на лёд мастеров, как услышал на втором этаже, в хореозале, громкую музыку. Удивлённый, поднялся по лестнице и осторожно открыл дверь. Да… Это зрелище стоило увидеть! Соколовская только что перемотала кассету на начало и включила первую песню «Модерна», «You’re My Heart, You’re My Soul».

Девчонки встали параллельно, на небольшом отдалении друг от друга, и, как только началась музыка, начали танцевать. Абсолютно синхронно, попадая в такт, слабые и сильные доли. Естественно, при их подготовке и растяжке танец смотрелся сногсшибательно — хоть сейчас на телевидение, и они там сразу бы стали суперзвёздами! Было в их танце нечто ещё, что трудно описать словами… Трудноуловимая печать заграницы. Они танцевали так, словно находились в каком-то заграничном концертном или танцевальном зале, а не в провинциальном советском городе среди снегов и заводских труб.

Левковцев был поражён — ничего лучше он не видел. Поэтому осторожно прикрыл дверь, чтобы не мешать воспитанницам, и воровски, крадучись, досмотрел танец до конца. Тут же появилась мысль — поставить на следующий сезон нечто эдакое… И ведь он даже не сомневался, что главная зачинщица всего этого Люда… В ней каким-то образом материализовался талант к хореографии самого высокого уровня. И сразу же подумал, что права федерация. Хмельницкой вполне по силам взять золото Олимпиады 1988. Правда, для этого предстояло ещё очень и очень много работы…