В наступившей тишине я услышала, как челюсть гнома, чей рост был чуть выше столешницы, клацнула об оную.

А что этот коротышка хотел? У меня в голове был шаблон подобной речи – только нужные цифры из очередного договора подставляй. Ибо поставщики тоже часто норовили то отгрузку задержать, то с актами напортачить…

– А, может, как-то договоримся? – уже без прежней усмешки уточнил он. – Давайте завтра с утра разберемся…

– А ночь мне где коротать?

– Ну… Мы можем постелить вам в номере козетку… Она, правда, на деток рассчитана, но вы, леди, миниатюрная…

Пламя внутри меня заклокотало. Огонь заярился, и я ощутила – еще немного, и обернусь. Пришлось потратить пару секунд на то, чтобы взять себя в руки. И лишь потом выдохнула:

– Хор-р-рошо, стелите… – при этом из ноздрей, кажется, пошел пар. – Только сначала дверь откройте…

– Конечно-конечно… Вот вам универсальный ключ, – с этими словами коротышка протянул мне пластинку, видимо, не поняв, что меня из комнаты выставили, а не я сама ушла, и дверь случайно захлопнула. – А горничную я сейчас пришлю.

Но мне на это было плевать. Я схватила полоску металла и ринулась обратно.

Пифи! Я бегу! Я спасу!

Приложила ключ к двери, замок в той щелкнул, и я распахнула створку, чтобы застать момент, когда этот гад ушастый, все в том же полотенечном облачении, стоял в свете настенного бра рядом с кроватью и держал мою крошку за шкирку, точно нашкодившего котенка.

Свинка в ответ пыталась полоснуть его когтями, но упитанное тельце мешало. Зубы грызуньи тоже остроухого супостата не доставали.

А вот я дивного достать-таки смогла. Правда, пока до печенок.

– Опять ты?! – выдохнул эльф.

– И опять, и снова, и всегда! – парировала я и, уже обратившись к Пифи, уточнила: – Он над тобой не надругался?

Эльфийское ухо дернулось. Видимо, в таком его еще ни разу не подозревали.

Свинка меж тем отрицательно пискнула, мол, моя честь не пострадала, но гордость задета! И, извернувшись-таки, полоснула пленителя лапой. Тот непроизвольно дернулся, разжал руки, и Пифи, плюхнувшись на пол, тут же шустро закатилась под кровать.

А мы с остроухим воззрились друг на друга.

– Кажется, я ясно дал понять, что номер занят, – процедил он.

– А я ясно дала понять, что мной! – рявкнула в ответ, делая шаг к наглецу.

– Мне жаль, но вы ошиблись, леди, – протянул остроухий, намекая в типично дивной манере, когда каждое сказанное слово стоит трактовать иначе. В общем, и никакая девица перед ним не леди, и нисколечко этому гаду не жаль, да и не ошиблась, а вломилась, намеренно претендуя на чужое законное.