— Вот. Всё, что есть в сейфе, — прервала нашу беседу блондинка, выкладывая на стойку последнюю пачку.

— Итого? — спросил я, разглядывая упакованные в пачки банкноты.

Многие купюры были жёванными, мятыми, сальными, местами надорванными, без уголков. Это явно возвратные. Кровные тех бедолаг, что имели неосторожность связаться с ростовщиками…

— Десять тысяч шестьсот восемьдесят пять рублей, — скороговоркой прощебетала блондинка, выказывая тотальную готовность к сотрудничеству. — И ещё мелочью…

— Мелочь можешь оставить себе, — разрешил я царственным жестом и завис в замешательстве. Денег было слишком много, чтобы уместиться в карманах.

Нет, какая-то часть уместилась, но основную массу пришлось напихать за пазуху под рубашку, предварительно потуже затянув ремень брюк. Когда закончил, стал похож на Страшилу из страны Оз, только набит я был не соломой, а пачками денег. Чертовски приятное чувство.

— Кстати, — вспомнил я ещё один немаловажный момент, — верни мой экземпляр договора… Да все договора сюда давай. И расходно-приходную книгу.

Меня вдруг охватило желание причинить справедливость, и я не смог устоять. Ведь не все клиенты «Раскольников Траст» забулдыги, маргиналы и мелкие жулики. Наверняка есть те, кого просто жизнь раком поставила. Вот им-то и захотелось помочь. Ну и получить плюсик к карме.

— Что-то ещё? — недвусмысленно изогнулась она, просовывая в окошко папку с подшитыми бланками и два толстенных журнала.

Я задумчиво заглянул в её декольте, едва скрывавшее грудь размером не меньше четвёртого. Девочка явно себя предлагала. Для каких целей — непонятно, но ошибиться нельзя.

«А она ничего так. Не предел желаний, конечно, но на безрыбье… Употребить её что ли, для снятия напряжения? Почему бы и нет? Они хотели у меня жизнь отнять, так что на правах победителя имею полное моральное право…».

«Мерзавец, как вам могло подобное прийти в голову⁈ — взвился Мишенька в праведном гневе. — Взять женщину силой⁈ Немыслимо! Мы же не в средневековье!»

«Да успокойся, ты, телепень, — мысленно воскликнул я, слегка опешив от такого напора. — Какой силой? Ты глаза-то разуй».

«Вы негодяй, насильник и вор, — не успокаивался Мишенька. — Ненавижу вас! Презираю!».

Думаю, с блондинкой бы мы неплохо поладили, и всё произошло бы по взаимному согласию. Но для брачных игрищ сейчас не то время и место. Да и вряд ли она во мне увидела альфа-самца, наверняка замышляла какую-то пакость. Вдобавок интим без последующей гигиены, да под вопли внутреннего поборника нравственности… Я представил, поморщился и сказал, помахав пистолетиком: