— Так что, подбросите?

— Не вопрос.

В дороге Левша то и дело прикладывался к бутылке, а когда не пил, то дремал.

— И где мы их искать будем? — спросил Луцык, тоскливо оглядывая бескрайние просторы Карфагена.

— Поездим, посмотрим. Может, найдем какой-то след, — ответил Пятак.

— И часто у вас люди пропадают?

— Бывает. Тут много хищников бродит. Да и зомби тоже никто не отменял. А люди, они те еще звери…

— Ты про урок?

— Не только. Вот полгода назад пошли двое наших на охоту, повздорили, и один другого ножичком пырнул. Вернулся в Маяковку как ни в чем не бывало, говорит, потерял из виду напарника, тот и исчез куда-то. А ближе к вечеру жене все разболтал, а та Лаптеву донесла… Мужика прогнали из Маяковки. А в Алькатрасе его так и ждали.

— Да, дела…

Рана Кабана стала кровоточить. Заметив это, Джей разбудила дремавшего Левшу и попросила у него немного самогонки для дезинфекции. Тот молча протянул ей бутылку. И даже пожертвовал свой неожиданно свежий, что трудно вязалось с неряшливым видом его хозяина, носовой платок, который пошел на перевязку. По завершении медицинской процедуры бутылка вернулась к хозяину, а пациент получил совет хотя бы несколько дней не таскать тяжести.

— Слушаюсь! — ответил со вздохом Кабан.

— А как вообще себя чувствуешь? — спросила Джей.

— Иду на поправку. Травки доктора Кеворкяна здорово помогают. Только что-то пальцы немеют.

— Значит, на басу ты не скоро сможешь играть…

— Увы! Такая вот незадача.

— А помните, как я в слэме руку сломал? — встрял Луцык.

— Еще бы не помнить такое, — закивал Кабан. — На панк-утреннике в «Джеррике» дело было. И как только ты так умудрился?

— Не помню. Бухой был в зюзю.

Вообще-то «Клуб имени Джерри Рубина», или в простонародье «Джеррик», считался островком трезвости. Этот андеграундный клубешник, расположенный в подвале жилого дома рядом с метро «Академическая», открылась в 1992 году, на самой заре демократии в России. Кто там только не выступал! Мажорные панки «Наив» с вечно пьяным вокалистом Чачей; угрюмые калининградцы «Комитет Охраны Тепла»; наш посконный «Калинов мост»; эстонские панки «JAMKE»; музыкант и радиоведущий дядя Саша Лаэртский; «Четыре таракана» в злотом составе; трубадуры из «Distemper»; поэт-мистик и рок-шаман Ник Рок-Н-Ролл; мастера гангстерского джаза «Пакава Ить»; «Последние танки в Париже»; Роман Неумоев; «Химера» — да всех и не упомнишь.

Клуб изначально задумывался как оплот стрэтэйдж-движения, пропагандирующего здоровый образ жизни, но русские панки плевать хотели на ЗОЖ. Угар внутри стоял нешуточный. «Изгои» тоже планировали выступить в «Джеррике», но в дело вмешался случай. На одном сейшене Луцык случайно наблевал на мирно пасущегося у сцены Сида Спирина из группы «Четыре таракана». Обиженный стукнул директору заведения Лане Ельчаниновой, и выступление группы отменили. А на своей репетиционной базе «Изгои» повесили на стену плакат с изображением стукача и метали в него дротики.