Это только с одной стороны! Было ещё кое-что: если одобрения не было, то возникал вопрос — на чьи деньги куплен блок и с какой стати Бесчастнов требует за него «сумму». Мол, сам купил? Покажи, на что и за чей счёт!
— Илья Андреевич, — я повернулся к нему, — пожалуйста, не выносите нам мозг.
Он так посмотрел на меня, будто я его послал на три весёлых буквы.
— Ваше требование о «сумме» основано на расчёте, который уже содержит ошибку по модулю — как минимум завышение. А теперь мы установили кое-что новое…
— Что?
— Мы установили, что вспомогательный блок был приобретён отдельно. Только отдельно купили — не значит, что дважды не посчитали. Сначала сверим договор на пресс: если блок уже сидит в его цене, ваша строка — чистый дубль. Если нет — его стоимость считаем самостоятельно, по фактическому состоянию, а не по вашей строке. И отдельно покажете, на чьи деньги его покупали. Если вы хотите повторно предъявить требование — сформулируйте, что именно вы требуете: стоимость оборудования, упущенную выгоду, убытки. По каждому пункту — основание и расчёт.
Рогожин открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Он достал телефон и набрал сообщение. Я не сомневался, что он писал Бесчастнову.
Беляева тем временем завершила проверку технического состояния блока.
— Блок находится в рабочем состоянии, — сообщила она. — Физический износ — около тридцати процентов, но модель уже снята с производства, запчасти только под заказ. Остаточная стоимость — четыреста пятьдесят тысяч.
— Четыреста пятьдесят тысяч? — Потанин поднял брови. — А Бесчастнов его оценил в полтора миллиона!
— Бесчастнов взял даже не остаточную стоимость, а цену покупки, да ещё и округлил вверх, — пояснила Беляева. — Стоимость приобретения по счёту — один миллион двести тысяч. Но с учётом износа, трёх лет эксплуатации и того, что модель устарела, остаточная стоимость — четыреста пятьдесят.
«Получается, Бесчастнов включил в расчёт даже больше цены покупки, а не текущую стоимость. Это завышение…»
— Владимир Сергеевич, — я повернулся к Потанину, — вот что я предлагаю. Стоимость вспомогательного блока мы будем рассчитывать отдельно.
— Как?
— Возьмём цену из счёта — один миллион двести тысяч — и учтём нынешнее состояние блока. Если сверка покажет, что в цене пресса блока нет и покупал его Бесчастнов за свои деньги, — разговор пойдёт об остаточной стоимости. Но выше…
— Но он же требовал за него полтора миллиона!
«Да что же ты такой непробиваемый?»
— Это будет завышением. Да, мы признаём факт отдельного приобретения, но оспариваем саму сумму. А может, и само право её требовать. Ясно?