Потанин кивнул. Ему явно не нравилось всё услышанное, но другого выхода у него не было.
* * *
К четырём часам Беляева завершила проверку всего перечня имущества. Она составила акт, в котором были зафиксированы все объекты: их серийные номера, техническое состояние и стоимость. Подписывать его обеим сторонам решили после обсуждения, так что мы собрались в бытовке.
— Илья Андреевич, — я обратился к Рогожину, — вот проект акта проверки. В нём зафиксировано, что модуль контроля давления серии 901-С был приобретён отдельно. Предлагаю сверить договор на пресс и рассчитать стоимость блока отдельно от прежней общей суммы требования.
Рогожин взял акт, полистал и вдруг достал из своей папки ещё один документ.
— Алексей Дмитриевич, — он положил лист на стол, — сторона Бесчастнова добавляет расходы на транспортировку и монтаж этого блока. Двести тысяч рублей. Плюс я хочу поставить под сомнение объективность вашей оценщицы.
Я посмотрел на него с прищуром… даже заметил, как у него выпирала родинка над бровью. Страшная такая. Фу.
«Ага, вот и пошли в ход привычные приёмы».
— Почему вы ставите под сомнение объективность Беляевой?
— Она работала по заданию, которое вы формулировали. Она могла не учесть все факторы.
— Илья Андреевич, Беляева работала в присутствии вашего инженера. Ваш специалист имел возможность делать замечания и вносить их в акт. Он это делал?
— Пока нет, — Рогожин покачал головой.
— Тогда какие у вас основания сомневаться в её объективности?
— Вот, — Рогожин выложил на стол ещё один документ. — Справка от нашего специалиста. Он провёл анализ на основании копии протокола собрания и пришёл к выводу, что подпись Бесчастнова на протоколе могла быть смонтирована.
Я взял справку и прочитал. Это было заключение какого-то «независимого экспертного бюро», о котором я никогда не слышал. В тексте значилось:
«Анализ копии документа показал наличие признаков, позволяющих предположить возможный монтаж подписи путём электронного копирования».
— Илья Андреевич, — я положил справку на стол, — вы ломитесь в открытую дверь. Знаете, что у меня есть?
— Что⁈
— Заключение криминалиста по подлинникам. Подпись на протоколе действительно перенесена. Только перенесено изображение настоящей подписи вашего доверителя, а не чья-то подделка. А бухгалтер, которая её переносила, уже рассказала, кто ей это велел. Сам Бесчастнов. По телефону. Дойдёт до суда — повторит это судье.
— Но копия…
— Справка по копии ничего к этому не добавит. Хотите спорить с подлинниками — проводите исследование оригинала у независимого эксперта. С согласия обеих сторон.