А вот вождение — это серьёзнее.
«Ладно, — подумал я. — Прорвёмся. Не в первый раз».
В этот момент зазвонил мобильный. Мама.
— Алло, мам.
— Лёшенька, привет, — её голос был обычным, но я уловил в нём какую-то непривычную нотку.
— Что случилось?
— Да ничего страшного. Просто… телевизор сломался.
— В смысле?
— Ну, вчера включила — а он не работает. Экран чёрный, звук есть, а изображения нет. Я подёргала, потрясла — ничего.
— Мам, не трясти телевизор.
— Я не трясла, я просто… Ну, потрясла немного.
Я усмехнулся.
— А давно он у тебя?
— Да лет семь уже.
— Мам, семь лет для телевизора — это много. Может, пора новый?
— Ну, я не знаю… Может, починить можно?
— Мам, починка обойдётся в половину нового. А новый — лучше, дольше, умнее.
— Лёшенька, ну зачем мне новый? Я же только новости смотрю и сериалы.
— Вот именно. Ты будешь смотреть новости и сериалы на нормальном экране, с нормальным звуком. Я закажу тебе, в четверг привезут.
— Сын, не надо! Я не хочу, чтобы ты тратился.
— Мам, я не трачусь. Я делаю подарок. У меня сейчас есть возможность. Не спорь.
Она помолчала. Я слышал, как она вздыхает. Она так и не привыкла принимать от меня подарки.
— Ну, ладно, — наконец сказала она. — Только не очень дорогой.
— Не очень. Обещаю.
— И чтобы простой был. Чтобы я поняла, как им пользоваться.
— Простой. Обещаю.
— Ну, хорошо. А как у тебя дела?
— Нормально. В пятницу — экзамен по вождению.
— Ой, Лёшенька! Ну, удачи! Ты же давно хотел.
— Давно. И, кажется, готов.
— Конечно, готов. Ты у меня умный.
— Спасибо, мам.
— Ну, я пойду. Телевизор… ну, ты закажи.
— Закажу. Целую.
— И я тебя.
Я сбросил вызов. Посидел минуту, глядя на экран ноутбука. Потом открыл браузер, нашёл магазин, выбрал телевизор. Средний, не очень дорогой, с простым управлением. Доставка — в четверг, до обеда. Я оплатил, указал адрес мамы, написал в комментарии: «Перед доставкой позвонить за час».
«Ну вот, — подумал я. — Хоть что-то хорошее».
А вот Коган свои сутки так и не использовал. Во вторник в четверть четвёртого я сам отправил ему ответ на претензию — заказным, с копией акта передачи дел Полины и предложением назвать своего «свидетеля» письменно. Ответа не было. Ни отзыва, ни иска. Тишина. И она нравилась мне ещё меньше, чем его визит.
Утро четверга ушло на Зорина. Позвал он меня не из-за кровли — та стояла сухая, Климов получил свои деньги и пропал. Дело было в другом.
— Кравченко звонил, — Зорин крутил в пальцах незажжённую сигарету. — Второй раз за неделю. Предлагает «для удобства» забрать к себе и гарантийные вопросы по кровле. Всё, говорит, в одних руках.