— И что вы ответили?
— Что подумаю.
— Думайте, — сказал я. — Только учтите: протокол Климов подписывал при мне, и если через полгода потечёт, разговаривать с ним будет проще тому, кто его уже один раз дожал.
Зорин хмыкнул и пообещал подумать ещё раз.
— Тогда до понедельника. — Я поднялся. — Созвонимся, и решение — письменно, одной строкой: кому вы поручаете гарантию по кровле. Чтобы потом ни у кого не было вопросов.
Мне это «подумаю» всё равно не понравилось. Совсем.
Консультация с Рудневой в двенадцать вышла короткой: заключение Веры она ждёт к понедельнику.
А сразу после того как я вернулся из автошколы, где подписал все бумаги и оставил копию паспорта, в офисе появилась Вера. Она пришла к двум, как мы и договаривались, — после обеда её отпустили оформляться. С портфелем, в котором лежали её собственные бумаги от Кравченко: обходной лист и подписанный акт передачи дел. Ни одной копии чужих дел — как обещала.
— Привет, — она зашла в кабинет, сняла пальто.
— Привет. Ну, как?
— Готово, — она положила портфель на стол. — Последний рабочий день — пятница. Сегодня — оформление.
Я кивнул. Достал из ящика подготовленный проект трудового договора. Положил перед Верой.
— Читай.
Она взяла листы, прочла медленно. Я видел, как она водит пальцем по строчкам. Юристы всегда так читают — даже собственные договоры.
— Полная занятость, — сказала она. — Пять дней в неделю, с девяти до шести.
— Как в понедельник на листе.
— Оплата — фиксированная ставка плюс процент по делам, которые я веду лично.
— Да. Цифры — те же, что в среду в кафе. Ни рублём меньше, ни рублём больше.
— Зона ответственности — самостоятельный участок по клинике Воронина и Рудневой.
— Да. Катя готовит материалы. Нина — расписание и приём. Я — перед доверителем.
— Испытательный срок — три месяца, — она подняла глаза. — Не передумал?
— Нет. А вот тебе передумать ещё не поздно.
— Не дождёшься.
Вера прочитала ещё раз. Потом достала ручку и подписала. Я подписал со своей стороны. Поставил печать практики.
— Всё, — я положил договор в папку. — С понедельника — официально.
— С понедельника, — повторила она. И впервые за этот день улыбнулась.
— И ещё, — я достал второй документ. — Новая доверенность. Та была на время твоей отработки. Эта — тоже в порядке передоверия, но уже юристу практики, с понедельника. Руднева согласовала.
— Покажи.
Она прочитала доверенность. Я видел, как она вчитывалась в формулировки.
— Ограниченная, — сказала она. — Только по клинике. Только по конкретным поручениям. С правом подписи претензий и запросов, но без права заключения мировых соглашений.