ярости внешне, но внутри этой хрупкой леди горел тот же огонь. Генерал осторожно стукнул в дверь, и ее так же осторожно приоткрыла служанка: – Ваша светлость? – Леди не спит? – Отдыхает, – горничная чуть отступила, показывая, что не будет мешать, но при этом сказала: – Приходил лекарь, обработал рану… Это было больно. – Я понял, передайте леди, что я жду ее завтра в кабинете после завтрака, нужно будет кое-что обсудить. Служанка заверила, что все передаст, и дверь закрылась. Вейж вернулся в опустевший кабинет, в котором Жан наводил порядок. – А где этот парнишка, который был оруженосцем Блейза? – Ушел, сказал, поможет лорду собрать вещи. – Ладно, – дождавшись, пока оруженосец закончит уборку, Вейж прилег на диван и вдруг понял, что тут лежит та же подушка, на которой спала леди Эжени. А на вешалке висит плащ, которым он ее укрывал… Через минуту генерал спал, уткнувшись лицом в маленькую думочку, закутавшись в запасной плащ. И снились ему темные волосы и медовые глаза леди Эжени Борх-Лайесс. * * * Утром генерал поднялся привычно рано и еще до завтрака обошел замок. Проверил посты, заглянул в котлы, навестил конюшню и стражу у ворот. Все было в порядке. Вот только у ворот он встретился с Блейзом. Молодой лорд, сидя на коне, держа в поводу заводного, смерил генерала уничижительным взглядом: – Увидимся в столице, – дернул он щекой, проезжая в ворота, и Вейж поборол отчаянное стремление схватить наглеца за шиворот и впечатать его наглые усы в мореный дуб ворот. Судя по всему, Блейз не забудет и не простит. Что ж, генералу не впервой сражаться с изворотливым, хитрым и бесчестным противником. В тяжелой задумчивости Вейж вернулся в кабинет и приказал принести завтрак. Не успел он доесть последний кусок булки, как в двери постучали: – К вам леди Борх-Лайесс, милорд! – сообщил оруженосец. – Приглашай! – генерал встал из-за стола и пристально взглянул на вошедшую девушку. Она все еще была болезненно-худой, но все же цвет лица стал значительно лучше, пропали темные круги под глазами, и одежда, аккуратно подогнанная по фигуре, не болталась, как мешок. – Доброе утро, ваше сиятельство, вы хотели меня видеть? – Эжени безупречно исполнила книксен. – Да, леди Борх. Я разобрался с той историей, – Вейж сделал неопределенный жест. – Виновник уволен из полка без рекомендаций и выходного пособия. Сегодня же я отправлю к старосте гонца с компенсацией. Даже если они не успеют купить лошадей к пахоте, мои солдаты придут на помощь. – Благодарю вас, милорд, – Эжени снова поклонилась