Это было слишком оптимистично с её стороны, потому что я совершенно не понимал, зачем закрывать здоровый глаз, чтобы носить под повязкой тёмное зеркало, которое отражает только твой собственный зрачок. И какого чёрта ей это вообще нужно, если она вампир, а зеркала на них не работ…

Мои глаза расширились. Осознание ударило как обухом по голове.

— У вампиров нет отражения.

Бледная женщина подмигнула мне своим ранее скрытым глазом.

— А значит, я могу смотреть прямо сквозь собственную голову и видеть, что происходит сзади, — с лисьей ухмылкой подтвердила она. — Ко мне никто и никогда не подкрадётся.

Я восхищённо выругался.

— Это… это и правда работает?

— Сейчас уже идеально, — поморщилась она. — Хотя привыкнуть смотреть одновременно вперёд и назад было непросто. К счастью, мозг ко всему приспосабливается, и теперь у меня зрение почти на триста шестьдесят градусов.

— А как давно ты так делаешь? — я не мог скрыть восхищения её изобретательностью.

— О, уже лет сорок как, — она провела пальцем по краю повязки. — Поначалу было ужасно дезориентирующе. Первые несколько месяцев я постоянно натыкалась на стены, потому что не могла понять, где препятствие, прямо передо иной или где-то позади, но постепенно научилась разделять два поля зрения.

— Поразительно! И никто не догадывался?

— Большинство думает, что я потеряла глаз в бою, или что у меня какая-то травма, — она пожала плечами. — Люди редко задумываются о том, как именно устроено зрение вампиров. Они просто знают, что мы не отражаемся в зеркалах.

— То есть… ты видишь выражение лица парня, когда он берёт тебя сзади?

Ванесса рухнула на кровать, хохоча и колотя кулаком по матрасу в приступе чистого веселья.

— Тьма всемогущая! Это первое, что пришло тебе в голову⁈

Я и сам не мог сдержать смеха. Что поделать, годы, проведённые в сети, научили самым странным ассоциациям.

— Хотя, — добавила она, отдышавшись, — это действительно даёт интересные возможности: можно видеть реакцию партнёра, когда он думает, на него никто не смотрит. Люди становятся гораздо более честными, когда уверены, что их никто не видит.

Её веселье постепенно утихло. Она томно раскинулась на кровати, согнув одну ногу, откинув другую в сторону и беззастенчиво демонстрируя мне гладкий розовый лобок.

— Нам будет весело, — промурлыкала она. — Ты готов?

Я ухмыльнулся и начал стягивать с себя оставшуюся одежду.

— Более чем.

— Правда-правда готов? — её руки засветились зелёным, а выражение лица стало почти хищным.

Я замер, чувствуя, как в воздухе начинает пульсировать магия.

— Эм-м… Готов к чему?