Они помолчали. Наталья взяла его за руку.
— Ты хороший человек, Максим. Несмотря на всё.
— Не знаю, хороший или нет, — ответил он. — Но я помню, что такое потерять всё.
Поздно ночью, лёжа в кровати, Максим думал о том, что война приближается, а они успевают. Успевают построить завод, успевают собрать людей, успевают внедрить новые технологии. Молодые, такие, как Соколов, скоро сменят их у станков и у рычагов. И не дадут пропасть стране.
Он закрыл глаза и провалился в сон с мыслью: «Не зря. Всё это не зря».
Утро 22 июля тысяча девятьсот тридцать девятого года выдалось пасмурным, но душным. Максим пришёл на завод затемно, как обычно, но на этот раз не задержался в цехе. Он собрал Кошкина, Воронцова и Кузьмина в кабинете и объявил:
— С сегодняшнего дня я передаю текучку вам. Михаил Ильич остаётся за главного в цехе. Воронцов его заместитель по производству. Кузьмин по технологиям и обучению новых кадров. Вопросы решаете на месте, без меня. Если что-то серьёзное звоните Козыреву, он свяжется со мной. Я буду на полигоне.
— А что с полигоном? — спросил Кошкин. — Там же ещё ничего нет.
— Потому и еду, — ответил Максим. — Будем строить. Козырев уже ищет место. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.
Кошкин хотел возразить, видно было, что он не привык к такой ответственности, но промолчал. Кивнул. Воронцов молча пожал Максиму руку. Кузьмин сказал:
— Не волнуйтесь, Егоров. Сделаем.
Максим вышел из кабинета, в последний раз оглядел цех. Гудели станки, летела стружка. Жизнь здесь кипела, и она уже не требовала его постоянного присутствия. Он чувствовал себя отцом, который отпускает детей в самостоятельное плавание. Тревожно и гордо одновременно.
Козырев ждал у ворот завода в своей черной машине. Рядом стоял армейский грузовик для поездки за город.
— Егоров, садись, — сказал майор. — Поехали. Место я присмотрел. Тридцать километров от города, к югу. Ровная площадка, рядом лес, есть естественные подъёмы и спуски. Вода, а именно ручей. Идеально.
— А земля чья? — спросил Максим, забираясь в машину.
— Пока ничья. Придётся оформлять. Но это не проблема.
— Проблема будет, — усмехнулся Максим. — У нас же бюрократия.
— С ней справимся, — ответил Козырев и дал знак водителю трогаться.
Дорога до места заняла около часа. Ехали по просёлку, мимо полей и перелесков. Козырев молчал, курил, смотрел в окно. Максим думал о своём. О том, как танк будет добираться с завода на полигон. Своим ходом проще, по грунтовке, заодно это будет первой частью испытания.
Наконец машина остановилась посреди поля. Козырев вышел, обвёл рукой.