17 августа на завод пришла первая партия новых станков: три фрезерных, два токарных, один строгальный. Их установили, подключили, и работа закипела с новой силой. Кошкин доложил, что теперь можно собирать не один, а два корпуса одновременно.
— Два — это мало, — сказал Максим. — Нужно три.
— Будет три, когда приедут остальные станки, — ответил Кошкин. — Козырев обещал.
Максим знал, что Козырев обещает, но верил ему. Потому что выбора не было.
На полигоне тем временем продолжались работы. Строители закончили основную трассу и взялись за стрельбище. Максим сам разметил мишенные позиции, указал, где поставить бронещиты, где деревянные макеты танков. Капитан Соболев удивлялся:
— Товарищ Егоров, вы словно на войне были. Откуда знаете, как стрельбище обустраивать?
— Книжки читал, — ответил Максим. — Немецкие.
Соболев покачал головой, но перечить не стал.
Однажды на полигон приехал Козырев с двумя военными. Максим узнал в них московских инспекторов, сухих, важных, в новеньких мундирах. Они обошли стройку, поцокали языками, спросили, когда будет готово.
— К октябрю, — ответил Максим.
— К октябрю? — переспросил один, полковник. — Это поздно. Нам нужно в сентябре.
— В сентябре не успеем, — твёрдо сказал Максим. — Нет техники, нет людей.
— А мы вам пришлём, — сказал полковник. — Берия приказал.
И действительно, через три дня на полигон прибыло ещё сто человек: солдаты стройбата, техника: бульдозеры, экскаваторы, самосвалы. Работа ускорилась. Максим теперь не успевал переходить от одного участка к другому, всё кипело, гудело, копошилось.
— С такими темпами к концу сентября закончим, — сказал он Козыреву.
— Дай-то бог, — ответил тот.
Вечером Максим вернулся домой уставший, но довольный. Наталья ждала с ужином, дети уже спали.
— Ну что, — спросила она, — когда танк будет?
— Скоро, — ответил он. — Осталось немного.
— А война? — тихо спросила она. — Не начнётся, пока вы не успеете?
Максим посмотрел на неё. Глаза были тревожными.
— Успеем, — сказал он. — Должны успеть.
Лёг спать, долго ворочался. Завтра снова на полигон, снова на завод. Война приближалась, но он знал: они готовы.
Середина августа выдалась очень нервной. Максим метался между полигоном и заводом, почти не спал, питался на ходу. На стройке работа кипела, но на заводе дела шли не так гладко. Корпус первого Т-34–85 стоял на стапеле, готовый к установке двигателя, а самого двигателя всё не было.
— Егоров, — сказал как-то Кошкин, заглянув в кабинет, — ты узнавал у Козырева? Когда пришлют этот двигатель?
— Обещал на этих днях, — ответил Максим, отрываясь от чертежей. — Из Харькова, говорят, уже отгрузили.