— Спасибо вам, — сказал он Федотычу. — Что пришли.
— Да что ты, Сергеич. Ты для нас столько сделал, что мы в долгу.
Вечером, когда дети улеглись, Максим и Наталья сидели на крыльце, смотрели на звёзды.
— Сбылось, — сказала она. — Твоё обещание.
— Сбылось, — ответил он. — С опозданием, но сбылось.
— А война? — снова спросила она. — Она уже близко?
— Очень близко, — честно сказал Максим. — Через несколько дней, может быть, начнётся. Но мы готовы. И я буду с вами, сколько смогу.
Она прижалась к нему.
— Главное, чтобы ты вернулся.
— Вернусь, — пообещал он. — Обязательно.
Западная граница была далеко, но Максим уже слышал её дыхание. Свадьба получилась скромной, почти незаметной. Но она была. И это было главное.
Утро 23 августа выдалось хмурым, с низкими тучами, которые обещали дождь, но так и не собрались пролиться. Максим пришёл на завод затемно, ещё до рассвета, когда цеха стояли в полумраке, пахли маслом и железом, а редкие ночные рабочие уже заканчивали свои смены. На этот раз сердце билось чаще обычного. Сегодня день, которого он ждал месяцами. Сегодня привезут пушку.
Он уже знал от Козырева: ящик с 85-миллиметровым орудием отгрузили из Москвы, с завода № 92, где главным конструктором работал Василий Гаврилович Грабин. Тот самый Грабин, который создал легендарные противотанковые пушки. Сейчас он прислал опытный образец ещё не серийный, но, по заверениям сопроводительных документов, вполне пригодный для установки на танк. Максим помнил из истории, что серийные «восемьдесятпятки» появятся только в 1943-м. Но здесь, в его реальности, Грабин после многократных обращений к нему, ускорился и создал необходимую пушку на столько лет вперед.
Козырев встретил Максима у проходной. Он тоже не спал, глаза красные, но голос бодрый.
— Егоров, — сказал он, — пушка в пути. Поезд прибывает в девять утра на станцию. Я выделил грузовик с краном. Поехали встречать. Негоже такому грузу без начальственного ока.
— Еду, — ответил Максим, даже не заходя в цех.
Дорога до станции заняла полчаса. Ехали по утреннему городу, мимо просыпающихся улиц, редких прохожих и первых трамваев. На перроне уже суетились грузчики, носильщики, редкие пассажиры. Поезд подали вовремя. Из теплушки выгрузили длинный деревянный ящик, обшитый железными полосами, с надписью «Осторожно, стекло». Максим подошёл, прочитал наклейку: «85-мм танковая пушка Д-5Т (опытная)». Сердце забилось быстрее.
— Открываем, — сказал он рабочим.
Ящик вскрыли с особой осторожностью. Внутри, укрытая промасленной бумагой и древесной стружкой, лежала пушка: длинная, массивная, с дульным тормозом и сложным затвором. Максим провёл рукой по стволу, проверяя швы, заглянул в казённую часть, покрутил маховики наведения.