Трэдда упоминала вскользь, что не раз сопровождала загруженные битым камнем тяжело просевшие баржи к западной окраине, где в нескольких километрах отсюда созданы и продолжают расширяться искусственные насыпные острова, на которых разбиты огороды. Я сам вошел в Церру с юга. С востока наступал открытый океан, на западе побережье, а мне плюс-минус прямо на север — к первому пункту моего путешествия.
С-сука… как же хотелось взять в руки планшет с подробной картой местности, всмотреться в детали, оценить варианты… но у меня при себе нет никакой электроники — даже из мозгов выковырял последнюю херню, о чем иногда жалею — ведь теперь не увидеть зеленых строчек очередного задания от всемогущей Системы, легко и небрежно посылающей тебя на охоту за плунарными ксарлами… Но я отказался. И вот сижу тут на циновке и из-под полей соломенной шляпы щурюсь на логово очередной системы — Седьмицы — занявшей бывшее здание «Атолла». Сразу столько вопросов в прооперированной голове: а где ее сервера? А что, если здание сложится после десятка заложенных в правильных местах пакетов со взрывчаткой? Система принадлежала «Атоллу» и является пыльным наследием старых времен? Почему ее — или она сама себя? — назвали Седьмицей?
Хотя нет — последний вопрос отпадает как ненужный. Тут и тупому все понятно — Церрой правит шесть родов, шесть башен вздымается вокруг центральной площади, а в центре высится седьмой небоскреб — он же Седьмица. Негласный седьмой правитель Церры, самый незримый… и самый могущественный. И я уверен — все весомые люди руинного города уже знают об этом и давно смирились с положением вещей.
А я… а мне посрать на Церру, на донов, на правящие роды с их громкими именами и на саму Седьмицу.
Почему? Да потому, что мне не нужно здесь ничего, кроме припасов и быстрого транспорта. А как только я все это добуду, то уйду отсюда, чтобы, скорей всего, никогда не вернуться. Сколько уже таких городов и селений осталось за спиной…
— Буэнос диас, сеньор! — обильно подкрашенные красным губы подошедшей стройной девушки приветственно улыбались, а в глазах плескалось нескрываемое презрение. — Что будете заказывать?
На ней максимально короткая плетеная полупрозрачная юбочка, топ из того же материала, а на щедро подставленной под чужие глаза загорелой коже ни единой отметины из тех, что присущи тяжело работающим простолюдинам. Девочка для богатых. И пахнет от нее соответственно — для богатых. Ну и рыбакам можно понюхать — бесплатно же. Я шумно втянул терпкий цветочный аромат, как и поступил бы каждый неизбалованный женской ухоженной красотой окраинный рыбак, и по ее губам проскользнула понимающая насмешливая улыбка: нюхай, нюхай, дешевка, восхищайся, но потрогать не удастся. Не став пытаться изображать комок в горле, я ткнул пальцем в соседний низкий столик, где жирдяй в чем-то вроде короткой тоги жадно обгладывал шмат мяса на мозговой кости, пачкая унизанные кольцами пальцы горячим жиром: