Дальше мы двинулись только через четверть часа, и я впервые слегка напрягся — под тяжестью всей толпы и экзов завалившаяся постройка начала неравномерно вибрировать и потрескивать. Во всех дырах и проемах мелко завибрировало и водное зеркало, а вся живность начала сваливать, как крысы с тонущего корабля. Прикинув свои шансы на выживание, если вся эта зависшая над бездной конструкция рухнет, я ускорил ход, не обращая внимания на крики сзади, и финишировал первым у точки очередного нырка. Тут вибрации уже не было — часть здания лежала на массивных обломках, представляющих собой фундамент Церры. Но и находились мы уже куда глубже. И понимал это не только я — все недавно лившиеся рекой шуточки и веселые матерки внезапно оборвались, и на дне накрененного колодца-здания повисло молчание, нарушаемое шепотками и гудением сервоприводов. Искоса глянув на стоящего рядом «Крашера», я прикинул, за сколько сумею выковырять из этого железного моллюска его мягкое визгливое содержимое, и отвернулся, чтобы встретиться глазами с подошедшей Шейной.

— Дальше вниз и… — я указал рукой и добавил: — Там сифон. Длинный, волнообразный, идет на понижение. Длина метров семь, и там есть где зацепиться и встрять. А тем железным истуканам придется поискать другой проход. Дальше они тоже не пройдут — там надо ползти через узкую щель.

— Ты знаешь слово «сифон»?

— Еще я знаю слово «жопа». Тебе какое больше нравится?

Смерив меня задумчивым взглядом и задержавшись им где-то в районе моего небритого кадыка, она предложила шикарный план:

— Ты идешь первым — я за тобой. Встрянешь — дам глотнуть воздуха из баллона… если дотянусь загубником через твою жопу.

Усмехнувшись, я сделал несколько частых вдохов-выдохов, присел и без всплеска ушел в воду головой вперед. Маршрут был знакомым, опасности тоже, и я прошел без осложнений, вынырнув в очередном воздушном мешке, откуда начиналась образованная искореженными бетонными плитами щель, заливаемая струями морской воды, стекающей вниз. Дальше дно щели, и под крутым углом она идет вверх, но часть пути придется опять проделать в воде. Все это я объяснил от почти не отставшей от меня Шейне и опять двинулся первым, честно отрабатывая предложенные деньги. Аванс мне заплатили, и я оставил приглядывать за ним старого азиата. Деньги за проданный на аукционе золотой ком заберу у самого Птолха — и я уверен, что он искренне желает, чтобы я так и не вернулся из этой вылазки.

Вытащив себя из пройденной щели, я встряхнулся, осветил фонарем пустую накрененную комнату, навел луч на колышущуюся воду и задумчиво поцыкал зубом — Шейны не было. И там, внизу, в кристально чистой морской воде не было ни намека на движение. Хотя нет… вон там, на изломе, что-то вроде как дергается… Подождав секунд тридцать, я тяжело вздохнул и нырнул.