Сначала я не поверил собственным ушам, когда у точки входа в воду услышал знакомые тяжелые шаги, но затем из палубных люков барж чуть ли не синхронно и явно играя на собравшуюся публику показались они: зеленый с белым крестом легкий «Крашер», быстрый, увертливый и незаменимый в боях внутри тесных помещений; затем поднялся точно такой же модели экз, но уже синий с черным треугольником, и наконец белый с красным ромбом «Драчливый Клоун», модель потяжелее, занимающая место где-то между легким и средним классом. Что характерно — каждый экз вооружен закрепленным на правом манипуляторе тяжелым дробовиком, а на левом несет убранный пока тесак. Все размещено таким образом, чтобы оставить свободу действия стальным пальцам. За спинами — объемные стальные ранцы, опутанные метрами тонкого стального троса. И глядя на эти ранцы, так и хочется предположить, что экзам до усрачки постарались увеличить срок автономности как в энергетике, так и в запасе воздушной смеси. Короче говоря — эти машины в первую очередь создавались для долгой работы в затопленных и полузатопленных помещениях, и вооружены они были для среднего и ближнего боя.

Три экза, красуясь, постояли у бортов барж, наконец сделали шаг и под дружный рев толпы ухнули в темную воду, мгновенно исчезнув из вида. Тросами они закреплены не были — я успел рассказать о точке входа и запутанности следующего отрезка маршрута.

Следом в воду разноцветным горохом один за другим посыпались остальные участники подводной забавы. У каждого маска, трубка, одинокий баллон за спиной, шланг с загубником и мощный фонарь на левом плече. Ну и вооружение вместе с полупустыми на вид рюкзаками. Мне из всего этого дали маску и фонарь. Я шагнул в воду следом за Шейной, сменившей платье на чуть менее облегающий белый костюм.

Уйдя в бурлящую воду на пару метров, я выпустил остатки воздуха из груди, погрузился еще настолько же, где завис, подрабатывая руками над поднятой донной мутью. Очертания нужной нам черной дыры едва виднелись в пронизанном лучами фонарей мареве, и я чуток напрягся, понимая, что это то же самое, что включить подсветку над накрытым ужином.

Поэтому я предпочел оказаться среди первых вошедших в дыру в стене упавшего здания, где, проскользнув между толкающимися, проскочил через пару сужающихся раз от раза отверстий и с плеском вынырнул, оказавшись в заваленном коридоре, лежащим дверными проемами вверх и вниз. Выбравшись, шагнул к стене, некогда бывшей полом, достал фонарь и осмотрелся. Пусто. Тихо колышутся склизкие плети белесой растительности. Плещется вода в дверных проемах, медленно расползаются уходящие от луча фонаря багровые полупрозрачные черви с локоть длиной. Дом, милый дом…