- Папа! – закричала я, бросаясь к нему, но он никак не отреагировал.

- Отойди, Дарина, - сказала мама, не давая мне подойти ближе. – Отнесите графа в дом, - обратилась она к мужчинам и вместе с ними направилась в родительскую спальню.

Я побежала следом, но двери захлопнулись прямо у меня перед носом. Не знаю, сколько я простояла в коридоре, когда одна из служанок, видя, что я еле стою на ногах, отвела меня в мою комнату. Я прилегла на кровать, пытаясь осознать то, что произошло с отцом и сдержать подступившие слезы, но в конце концов все-таки разревелась от боли и страха за его жизнь.

Видимо, я задремала, потому что, когда с трудом открыла глаза, в которые словно песка насыпали, за окном уже было темно, а комнату освещало лишь пара свечей, стоявших в серебряном подсвечнике на прикроватном столике. Подняв голову, я увидела отца, который сидел в одном из мягких бархатных кресел, стоящих возле окна. На нем была чистая одежда, а лицо уже не было бледным, как у мертвеца.

- Слава Богу, с тобой все в порядке! – с облегчением выдохнула я, бросаясь к нему, чтобы обнять, но папа вытянул руки вперед, не давая мне это сделать.

Я остановилась, недоуменно взглянув на него, и увидела в его карих глазах столько боли и злости, что невольно отшатнулась.

- Папа, что с тобой? Где мама? – тихо спросила я, сердцем чувствуя что-то неладное.

- Она… она… - с трудом выдавил он и внезапно разразился громкими рыданиями, а я тут же бегом устремилась в родительскую спальню.

- Мама! – закричала, бросаясь к большой кровати с балдахином, на которой она лежала.

Ее хрупкое тело было накрыто синим одеялом, а на лице словно застыла улыбка.

- Мамочка, проснись, - позвала я, беря ее за руку, которая почему-то была очень холодной.

- Мамочка! – громче сказала я, но она меня не слышала.

- Нет, нет, нет… - пролепетала словно в трансе, отпуская ее руку, которая безвольно упала на одеяло, и медленно отступила от кровати.

В этот момент в комнату вошел отец.

- Ч-что случилось? – спросила я. – Мама заболела?

- Ты что, не видишь?! – прорычал он, с трудом сдерживая ярость. – Ее больше нет!

- Как? Почему? – не понимала я.

- Это все проклятая магия! Она убила ее! – закричал он.

- Нет, этого не может быть…

- И ты такая же и закончишь так же! – выплюнул отец. – Убирайся с глаз моих!

Я хотела возразить, но, увидев его взгляд, полный ненависти, на ватных ногах медленно вышла за дверь. В коридоре я сползла по стене и, обхватив трясущимися руками колени, уставилась в одну точку. Я закрыла глаза, молясь Богу о том, чтобы все это оказалось лишь сном. Но, открыв их через какое-то время, поняла, что реальность оказалась хуже любого кошмара. В этот момент, который никогда не забуду, осознание того, что я никогда больше не увижу добрую улыбку и лучистые голубые глаза мамы, не смогу ее обнять и доверить свои сокровенные мысли и желания, обрушилось на меня, словно снежная лавина, разбивающая вдребезги мое сердце, истекающее кровью. Боль была такой сильной и всепоглощающей, что заставила меня задохнуться и завыть, словно смертельно раненое животное.