— Ты… — она замялась и вдруг осеклась. — Ой, простите, Ваше Сиятельство. Не знаю, что на меня нашло.

— Нет уж, — я усмехнулся, — «Илья» звучит гораздо лучше!

— Ежели я буду с графом фамильярничать, отец меня убьёт, — отшутилась она, немного успокаиваясь. — Или вас… Его любимая фразочка — что у него есть дочь, ружьё, лопата и алиби.

Ха! А Тихон, пожалуй, может!

— Впечатляющий выстрел, кстати, — сменил я тему. — С такого расстояния, и так метко!

— Отец научил, — она пожала плечами, будто это всё объясняло. — В нашенских краях без умения стрелять никак.

Ну да, ну да. А ещё научил таскать с собой в кармане артефактные патроны для карабина, не иначе. Вчера-то он был заряжен вполне обычными, которыми череп медведю не то что не вскрыть — даже не пробить. Интересно, а стёкла лобовые восстанавливать тоже Тихон её научил?

От моего пристального взгляда Шурка потупила-таки взор. Но прежде чем я успел что-то сказать или спросить, со стороны усадьбы раздались крики. На шум и выстрелы выбежали мать, Лера, Артём и Альфред. Все они застыли, увидев огромную тушу медведя.

— Что здесь произошло? — воскликнула мать, прижимая руки к груди.

— Демонический медведь, — я кивнул на тушу. — Матушка, позволь представить, Александра, дочь Тихона, про которого я вчера рассказывал. Деревенский механик, а ещё, оказывается, снайпер. Шурка медведя и застрелила.

— Ваше сиятельство, это неправда! — возмутилась Шурка. — Я только отвлекла зверя, ранив его, а Илья… то есть, граф, прыгнул ему на спину и убил своей магией!

Я заметил, как расширились глаза Артёма, а Лера и вовсе ахнула.

— Тем не менее, Александра, прими мою благодарность, — мать слегка склонила голову и, сочтя видимо, что этого достаточно, повернулась ко мне, осматривая с ног до головы. — Илья, ты в порядке?

— Жив-здоров, — я кивнул. — Правда, подачу электроэнергии пришлось отложить.

— Почему? — спросил Артём, разглядывая тушу с нездоровым интересом.

— Потому что наш электрик всё ещё на столбе, — усмехнулся я. — Эй! Витька! А ты как спустишься⁈

— Я… я не знаю, — жалобно ответил тот. — Я боюсь!

— Ха! — я подмигнул Шурке и повысил голос. — Витька, пива хочешь?

— Хочу! — тут же отозвался он.

— Тогда спускайся! — я показал ему последнюю банку.

— Изверг вы, Ваше Сиятельство! — отозвался Витька, но спуск начал.

Спустя пару минут он уже оказался на земле и подошёл к нам.

— Я это… — он покосился на медвежью тушу и вцепился в протянутую банку. — Спасибо, Ваше Сиятельство.

— Нам ещё линию чинить, — напомнил я.

Витька, всё ещё поглядывая с опаской на медвежью тушу, собрал свои инструменты. Шурка, уже оправившаяся от шока, хоть и бледная, вызвалась помочь. А мои домашние вернулись в усадьбу, только Артём крутился рядом, с восхищением разглядывая медведя.