— Старик, как можешь ты иметь право голоса и считаться али-и, если уже пять лет не водишь воинов на битву? — говорил молодой и сильный мужчина, блестя телом, намазанным маслом.
— Пусть так! Но я никогда не был дальше от врага, чем твой отец, — сказал пожилой али-и.
— Метни копье в меня, старик, а после я убью тебя своим! — сказал Кеоколо и лихо спустился с холма.
— Я готов умереть за королеву Лилиуокалани Первую, ибо она носит под сердцем наше общее будущее. Знайте же, воины — если вы сегодня и победите, то белые люди придут вновь, и тогда они не станут чтить наши капу, убьют наших женщин, а мужчин заставят выполнять всю работу. Мы должны учиться у них, становиться вровень, и даже выше, пришлых. И тогда наш народ займет достойное место. Знайте же, что это русские, но есть иные народы, на таких же больших лодках, и они могут быть не столь доброжелательны! — говорил Кивихеуло.
— Что ж, старик, ты сказал то, что хотел, а я тебя слушал, — сказал молодой вождь высокого ранга и отошел шагов на двадцать. — Бросай свое копье!
Кивихеуло бросил свое копье. Молодой воин движением тела избежал попадания и поймал оружие, когда оно пролетало мимо и чуть не угодило в грудь. Опытные воины могли оценить скорость, точность и силу, с которой было брошено копье умелого, но уже пожилого али-и. В глазах Кеоколо на мгновение, но отразился страх, он понял, что, если сейчас не убьет некогда соратника своего отца, то не дожить ему до смены время бога Ку [бог войны] на время богини Папа [богиня природы]. Молодой вождь приноровился так метнуть копье, чтобы затруднить хромому али-и уход от удара.
Опытный Кивихеуло смог сразу же оценить коварство броска. Его искалеченная нога предательски подвернулась, и деревянный наконечник крепкого дерева коа вонзился в грудь старика.
— Я обещал пришлому, что защищу тебя, Лилу, но не смог сделать этого, прости меня! — сказал воин, а слеза с его глаза стала стекать по щеке под метроном последних ударов некогда пламенного сердца.
— Ну? Есть ли кто-нибудь еще, кто бросит мне вызов? — победно подняв руки вверх, кричал Кеоколо. — Я полон маны [жизненная и духовная сила в верованиях гавайцев]. И бог Ку ведет меня. Наши кахуно [жрецы] сказали мне, что время богини Лоно [богиня плодородия] сменилось на власть бога Ку. И теперь мы пойдем войной на пришлых и заберем у них, все, что они имеют. И тогда никто из чистых лицом не посмеет ступить на наши земли, но мы станем богатыми маной и будем жить по заветам капу. Всем, кто откажется идти в бой, отрезайте уши!
На утро после собрания али-а, Королева Лилиуокалани, остававшаяся в неведении о том, что затеял ее троюродный брат Кеоколо, была в своем жилище и ее обследовал корабельный врач. Никаких патологий беременности не было выявлено и уже через месяц должен родится здоровый ребенок.