Не так давно я думал, что первую общественную железную дорогу мы станем строить между Москвой и Петербургом. Теперь я мыслю иначе. Мы не будем ближайшие годы показывать свое новшество в транспортной сфере, а сначала постараемся соединить важные производства на Урале. В любом случае, паровоз в сумме с пароходом — это будущее могущество России, возможно, не менее значимое, чем развитие армии и флота. Учитывая возможные сложности с Китаем, нам удастся избежать серьезных потрясений на юго-востоке России именно благодаря развитию транспортной системы.
Вообще, я больше начинаю верить в то, что Россия, действительно, хранима Богом. Из того, что я прочитал в недавно доставленной мне аналитической записке по Китаю, понял, что только божественное провидение не дало случиться катастрофе на русско-китайском пограничье. Сейчас Китай — мощнейшая держава с более, чем трехсотмиллионным населением, агрессивное и на подъеме государство. Нужно дождаться результатов посольства Михаила Илларионовича Воронцова, который был отправлен в Китай еще чуть меньше года назад. Однако из того, что я узнал, никакого положительного итога от деятельности бывшего вице-канцлера ожидать не стоит. Здесь бы вернуться живым. И с Китаем нужно что-то решать.
Глава 10
Пекин
1 августа 1752 года
Михаил Илларионович Воронцов злился на себя, на китайцев, на бездельников из русской православной миссии, на всех. Сколько пришлось ему пережить, ранее стоявшему у трона Российской империи, унижений, лишений, усталости, столько за всю жизнь Михаил Илларионович не испытывал.
Дорога до Китая показалась бывшему вице-канцлеру чудовищно изнурительной. Ведь все познается в сравнении. Теперь та дорога кажется увеселительной прогулкой. Осунувшийся, сильно похудевший, Михаил Илларионович простоял месяц в Норчине, китайцы не давали разрешения на пересечение границы большому русскому каравану. После, когда уже и взятки были пограничной стражей получены и вроде бы как попировали вместе с таможенными чиновниками Поднебесной, караван был тщательно досмотрен. И на этот осмотр потрачено еще две недели. При этом русским запрещалось покидать свой караван, где очень быстро съедались запасы, собранные на переход до Пекина. Именно туда направлял Воронцов русских торговцев.
Нет, никакого Пекина не было. Русских «гоняли» вдоль границы, не разрешая удалятся в глубь Китая. Подобное унижение было бы воспринято русским вице-канцлером, как объявление войны, если подобное имело бы место в Европе, с Османской империей или в Персии. Но, тут… другой характер народа, иные обычаи, гордыня и пренебрежение интересами иных стран. Китайцы знали о том, что в торговом караване есть русский посол и специально издевались, испытывая терпение русских, или изучали степень допустимого, постоянно повышая уровень унижения.