Воронцов сжимал кулаки, но держал лицо, исполнял большинство из того, что требовалось. То поклонись портрету императора, то его отцу, переночуй в не самой лучшей комнате в трактире. И таких нюансов было много [с некоторым художественным вымыслом описываются перипетии английского посольства в Китае, примерно в это время, еще во время правления Хунли. Посольство в итоге ничего не добилось].

Насколько Воронцов испытывал решимость любыми способами, но добиться результата в переговорах, настолько он понимал позже, что ничего, кроме унижения, он в этой стране не увидит.

Когда Михаил Илларионович уже отчаялся, один из его людей, который был приписан к миссии от Тайной канцелярии, и об этом знал бывший вице-канцлер, убедительно попросил Михаила Илларионовича еще потерпеть. Российской империи нужны были сведения о такой мощном соседе, как Китай. Мощном с виду, но за красивым фасадом, опытный Воронцов видел будущий упадок страны.

Россия некогда подобное переживала. Полная изоляция, самодостаточность, слишком медленное принятие технических новшеств, как следствие — соседи начинали опережать и в военном, и в экономическом развитии. Но русские цари могли увидеть необходимость принятия опыта и технологий своих западных противников. В итоге, Петр Великий, ценой немалых жертв, дал мощный импульс к развитию России.

Китай при Айсиньгьоро Хунли выглядит величественной страной, разукрашенной разными красками. Вместе с тем, император считает свою державу самодостаточной, а торговлю с иными странами нужной только для того, чтобы больше серебра приходило в Китай, но никакого серебра из Китая уходить не должно. Это означало, что китайцы готовы продавать, но ничего не покупать, при том, что и эта односторонняя торговля ограничена лишь одним морским портом и прорвой условностей, замешанных на унижении.

Оказывалось, что отношения Китая с Российской империей даже более благоприятственные, нежели, к примеру, с Англией. Русские везут свои товары в Китай, продают меха, зерно, пусть в небольшом количестве, но раз в год, чего не может сделать та же Англия.

Так что Россия совершает обмен товарами, в отличие от других стран, а не только везет в Поднебесную серебро. Да, количество торговых караванов строго регламентировано и, как уже понял Воронцов, китайцы не собираются изменять текущее положение дел. Единственно, что потребовали, именно потребовали, без дискуссий и переговоров, скупщики русского товара, чтобы вместо иного привозили меха, прежде всего, калана.

Единственный, кто себя еще более или менее ощущал не обиженным в Китае, так это иезуиты. Однако, Воронцов, определив тенденции внутренней политики в Поднебесной, понимал, что, как только иезуиты достроят дворец, что сооружается в барочном стиле в Пекине, то и эти католики отправятся восвояси. Или иезуиты станут столь аморфным и незаметным явлением, как и русская православная миссия в Пекине.