Южнее Кенигсберга

15 июля 1752 года. 12:00

Я наблюдал за работой Румянцева. Не знаю, насколько профессионально Петр Александрович руководил войсками, но то, что он не отстранился от командования, и вестовые загнали уже не одну лошадь, оставалось фактом. Были моменты, когда я хотел подбежать и дернуть Румянцева за рукав, потребовать, чтобы что-нибудь сделал и помочь умирающему Суворову, но сдержался. Румянцев в какой-то момент, посмотрев на меня, решил объясниться.

— Так нужно. Если суворовцы выстоят, наша контратака на правом фланге сметет прусаков. Их артиллерия находится без сильного прикрытия. Мы способны захватить вражеские пушки, — говорил Румянцев, как бы в никуда, но я понимал, что эти слова были обращены ко мне.

Скоро я увидел, насколько был прав будущий фельдмаршал. Русская контратака на правом фланге не просто продавила прусаков, но и быстро занимала неприятельские позиции. Были даже уже произведены выстрелы из неприятельских пушек, проделанные русскими солдатами.

У Фридриха был один лишь шанс, скорее, не выиграть сражение, а свести его в ничью, если его войска все-таки продавят оборону на русском левом фланге генерал-аншефа Броуна. И это им почти удалось. В какой-то момент русские пехотинцы дрогнули. Румянцев приказал перенаправить все имеющиеся резервы, чтобы купировать прорыв прусских войск. Однако, вновь отличился генерал Томас Демико, который все еще не получил своей награды за предыдущее лишь повышение в чине до генерал-поручика.

Этот мужественный командир буквально с десятью офицерами своего окружения начал лично разворачивать бегущих солдат, что-то крича, активно жестикулируя. И вот уже двадцать, тридцать, сто, тысяча пехотинцев Великолуцкого пехотного полка и других соединений, выстроились в линию по фронту атаки прусской пехоты. К ним на помощь поспешил полк кирасиров, срочно выведенный из резерва. Перелома на русском левом фланге не случилось, даже после лихой атаки всей кавалерии, что до того была в засаде, и которую вел в бой Степан Емельянович Красный. Но Фридриху ничего не оставалось, как вводить в сражение все новые свои части, в то время, как Румянцев придерживал резервы. Как мне казалось, пора уже было жахнуть всеми силами по наглой прусской физиономии.

Когда стало понятно, что правый фланг закрепился на фортециях неприятеля и проводит перегруппировку для развития дальнейшего наступления, утюжа и поднесенными ракетами, и из захваченных орудий центр армии Фридриха, Румянцев дал приказ на выдвижение войск центра. Такой концентрации артиллерийского огня, которой смог добиться Румянцев, приказав переместить в центр пушки с правого фланга, уверен, история еще не знала. Эффект был ошеломляющий. А после правый фланг и центр пришли в движение, и даже до вступления русских батальонных линий в прямое соприкосновение с неприятелем, стало понятно, что победа неизбежна и рядом со мной сейчас находился новый генерал-фельдмаршал Российской империи граф Петр Александрович Румянцев-Закавказский. За победу над Фридрихом я бы ему еще к фамилии чего-нибудь приставил, например, «Фридрихоповерженский». И пусть потом нерадивые школьники будущего ругают императора Петра Третьего за такие плохо произносимые фамилии полководцев.