Грохнули первые выстрелы. Несколько Трухляков в передних рядах дёрнулись и упали. Снайперы из числа лучших стрелков начали методично выбивать тварей.

— Прекратить огонь! — рявкнул я. — Беречь патроны!

— Но воевода, они же стоят как мишени! — возразил один из сержантов.

— Именно поэтому и не стрелять. Это ловушка.

Враг понимает разницу между нашим оружием. Подставляет самые бесполезные цели на предельном расстоянии, заставляя тратить ценные и редкие боеприпасы.

К нам подбежал Борис, запыхавшийся после обхода позиций:

— Воевода, что за чертовщина? Почему они не атакуют?

Я покачал головой, чувствуя нарастающее давление в висках. Сначала лёгкое, как начало головной боли, потом сильнее.

— А-а-ай! — Полина схватилась за голову, лицо исказилось от боли.

Василиса поморщилась, прижав пальцы к вискам. Даже Тимур дёрнул головой, словно пытаясь стряхнуть невидимую паутину.

— Ментальная атака, — процедил я сквозь зубы. — Все маги, сосредоточьтесь!

Давление усиливалось. По стенам прокатилась волна стонов — маги и даже некоторые обычные люди с зачатками дара почувствовали воздействие. Полина всхлипнула, из носа потекла струйка крови.

Мигрень расцветала в голове букетом раскалённых игл.

Час проходил за часом. Солнце медленно ползло по небу, а армия Бездушных стояла неподвижно, словно жуткие статуи. Защитники на стенах начали нервничать — держать оружие наготове, не зная, когда начнётся атака, оказалось тяжелее, чем отбивать штурм. Некоторые дружинники то и дело вскидывали автоматы, принимая тени за движение врага.

— Может, они подохли стоя? — пошутил кто-то из бойцов, но смех вышел нервным.

К полудню я заметил, что Полина держится за стену, чтобы не упасть. Василиса постоянно массировала виски. Даже я чувствовал нарастающую усталость, словно невидимая рука медленно выжимала силы.

— Не понимаю! — Борис тряс головой, глядя на замершую армию тварей. — Чего они ждут? Почему не идут в атаку?

Я вытер выступивший на лбу пот.

— Они нас изматывают. Держат в напряжении. Люди не могут расслабиться, постоянно ждут атаки. Маги тратят силы на защиту от ментального давления.

— Хитрые твари, — выругался командир дружины.

«Слишком хитрые», — мрачно подумал я.

Такая тактика требовала разума, планирования. Похоже Кощей руководил этой армией напрямую.

«Он играет с нами, — понял я с леденящей ясностью. — Не просто атакует — изучает, проверяет, прощупывает оборону как шахматист, готовящий решающую комбинацию».

— Через несколько часов такого стояния мы будем вымотаны больше, чем после настоящего боя, — сплюнул Борис.