Княжна отчаянно сражалась, но силы таяли. Яд замедлял движения, делал их вялыми и предсказуемыми. Противник теснил её к стене, методично разрушая защиту. Эспадрон становился всё тяжелее, дыхание срывалось.
Понимая, что проигрывает, Засекина собрала остатки магической энергии и направила мощный Воздушный таран вверх. Деревянные балки потолка взорвались фонтаном щепок, черепица разлетелась во все стороны, а в крыше образовалась дыра размером с колесо телеги. Грохот был оглушительным — такой шум невозможно было не услышать даже на другом конце острога. Княжна надеялась, что кто-нибудь из дозорных или патрульных поднимет тревогу и придёт на помощь.
Убийца на мгновение замер, оценивая новую угрозу, но затем лишь покачал головой:
— Умно, но помощь не успеет.
Её отяжелевшие от яда глаза пропустили чужой молниеносный рывок. Только что враг находился на расстоянии двух шагов, и вот он небрежно парировал её выпад, выбивая Бурю из ослабевших рук. Эспадрон вонзился в пол, завибрировав.
— Прости, красавица, — неожиданно прошептал мужчина. — Ничего личного, но Платонов должен умереть. Любой ценой.
В следующий миг Ярослава оказалась прижатой к стене, аркалиевые клинки сошлись ножницами, вонзаясь в дерево по обе стороны от её шеи и фиксируя голову. Холодный металл едва касался кожи.
Убийца тяжело дышал, глядя ей в глаза. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление, прежде чем он начал сводить клинки вместе.
Реальность ворвалась в моё сознание, словно ледяная волна. Чертоги Памяти отпустили меня не плавно, как обычно бывает при выходе из транса, а резко, будто кто-то выдернул меня из глубокого омута за волосы. Тепло воспоминаний о брате сменилось холодом кабинета, и на мгновение я потерял ощущение пространства — стены качнулись, пол ушёл из-под ног. Резкая боль пронзила виски, отдаваясь пульсацией в затылке — плата за прерванное погружение.
Первое, что я увидел, — Ярослава, прижатая к стене моего кабинета. Её медно-рыжая коса растрепалась, серо-голубые глаза цвета штормового моря были широко распахнуты, но в них не было паники — только холодная ярость загнанного в угол хищника.
Два клинка — скрамасаксы, мой разум автоматически идентифицировал оружие — скрестились у её горла, готовые сомкнуться. Держал их невысокий поджарый мужчина лет сорока, чьё лицо блестело от пота. Он тяжело дышал, и я понял — времени у меня секунды, может быть, меньше.
Нефритовый отблеск клинков — аркалий. Чёртов металл, разрушающий любые заклинания при контакте. Я не смогу воздействовать на него магией. Мой взгляд метнулся по телу убийцы, отмечая детали за долю секунды — никаких пряжек, пуговиц, заклёпок. Профессионал, который знал, на кого идёт. Убрать все металлические предметы, взять аркалиевое оружие — классическая тактика против металломанта.