— Но Честнов сказал…
— Если я узнаю, кто этот Честнов и где он сидит, я ему ноги повыдёргиваю!
Слушатели побледнели. Метаморф рявкнул:
— Так, хватит болтать. Руки за голову, шагом марш к Борису.
Процессия двинулась по улице. Впереди шли трое горе-инквизиторов с руками за головой, сзади — Матвей, подбирающий уцелевшие склянки.
— Смотрите под ноги, — предупредил он. — Наступите на эликсир — заставлю вылизывать с булыжников. Это ж надо было столько добра перевести…
У дома командира дружины Крестовский заколотил в дверь:
— Борис! Открывай! К тебе тут клоуны приехали! Без колпаков, но с вилами!
Дверь распахнулась. Заспанный Борис в исподнем выглянул на улицу:
— Матвей? Что за шум?
— Принимай охотников на ведьм, — метаморф подтолкнул ближайшего вперёд. — Эти герои решили спасти острог от дьявольских зелий. Караулили у лаборатории Зарецкого, чтобы проучить его. Только вот вместо тощего алхимика нарвались на меня.
Борис потёр переносицу:
— Они что, совсем дебилы?
— А то! — радостно подтвердил молодой нападавший, потом спохватился: — То есть нет! Мы просто перепутали в темноте!
— Перепутали Александра с Матвеем? — Борис окинул взглядом высокую и широкоплечую фигуру метаморфа. — Это как слона с мышью перепутать.
— Темно было, — пробурчал крупный.
— Ладно, хватит цирка, — вмешался Матвей. — Забирай их. В карцер до утра, пусть с ними воевода разбирается.
Матвей изучил оставшиеся целые склянки — из полудюжины уцелело две штуки.
— Зарецкий меня убьёт, — вздохнул он, направляясь домой. — Или расплачется. Что хуже — ещё вопрос.
Я проверял вечерний обход постов, когда заметил у северной стены Василису, прислонившуюся к парапету. Она массировала виски, и в свете факелов я разглядел тёмные круги под её глазами — гораздо глубже, чем ещё утром.
— Всё в порядке? — спросил я.
— Да, просто… — она поморщилась. — Словно кто-то иглами в мозг тычет.
Она замолчала, глядя куда-то сквозь меня. По её щеке медленно поползла струйка крови из носа.
Я активировал внутреннее зрение, и картина, представшая передо мной, заставила внутренне похолодеть. Аура Василисы пульсировала неестественными багровыми всполохами, а вокруг её головы вились чужеродные чёрные нити, впивавшиеся в сознание подобно паразитам. Кощей. Лорд Бездушных добрался до моих магов.
— Василиса, смотри на меня, — приказал я, схватив её за плечи.
Девушка медленно повернула голову, и я увидел, что зрачки её расширены до предела, а в глубине глаз плещется чужая воля. Кровь продолжала течь из носа, капая на платье.
И в этот момент удар обрушился на меня.
Мир взорвался болью. Тысячи раскалённых игл пронзили сознание одновременно, каждая несла с собой обрывок чужих мыслей, эмоций, желаний. Я почувствовал, как моё «я» начинает растворяться в этом потоке, теряя границы личности. Ноги подкосились, и я едва удержался на парапете, вцепившись в холодный камень.