Глефа ударила точно в центр черепа. Лезвие вошло в кость с хрустом ломающегося льда, пробив хитиновые наросты и костяную броню. Металл погрузился на добрых тридцать сантиметров, застряв на уровне отсутствующей переносицы.
Но я не остановился на этом.
Через связь с оружием я выпустил Сейсмический импульс . Разрушительные вибрации прошли по лезвию глефы — Сумеречная сталь являлась идеальным проводником для магии носителя, усиливая и фокусируя заклинание. Внутри черепа противника началась настоящая буря.
Вибрации нарастали экспоненциально. Кость резонировала, трещины паутиной расползались от точки удара. Хитиновые пластины на голове Лорда вздулись, затем лопнули, выпуская фонтаны чёрной крови. Рога задрожали и начали крошиться. Изнутри черепа донёсся жуткий треск — это рвались внутренние структуры, превращаясь в кашу под воздействием направленных вибраций.
Последний звук чудовища напоминал стон ветра в опустевшем склепе. Алые точки в глазницах вспыхнули ярче звёзд, а затем погасли навсегда. Его массивное тело содрогнулось, паучьи ноги подкосились, и многотонная туша рухнула, сотрясая землю.
Лорд Бездушных был окончательно мёртв.
Боль пульсировала волнами, накатывая от искалеченной руки к голове и обратно. Сознание плыло, грозя окончательно ускользнуть в благословенную темноту. Я чувствовал, как Ярослава подхватывает меня под плечи, не давая упасть на усыпанную трупами землю.
— Держись, Платонов! — её голос звучал напряжённо, но без паники. — Открой рот, быстро!
Даже сквозь пелену боли я отметил её собранность. Любой другой впал бы в панику, увидев такие раны. Даже опытный боец растерялся бы, оказавшись один на один с умирающим командиром посреди вражеской территории. Но Засекина действовала чётко, уверенно — как человек, не раз вытаскивавший товарищей с того света. Недаром она пять лет водит Северных Волков через все круги пограничного ада.
Холодное горлышко флакона прижалось к губам, и горькая жидкость потекла в горло. Боевая алхимия — я узнал вкус по жжению на языке. Не целебное зелье, а психостимулятор, который заставит тело работать, несмотря на травмы. Через несколько секунд туман в голове начал рассеиваться, хотя боль никуда не делась — просто стала острее, чётче.
— Так, не шевелись, — княжна опустила меня на землю, быстро осматривая руку. Её пальцы скользили по искорёженной конечности с профессиональной уверенностью. — Компрессионная травма. Видишь, как раздуло предплечье? Кровь и отёк не находят выхода из-за жёстких фасциальных оболочек мышц, распирая ткани изнутри.