— Потому что здесь есть то, что им нужно. Люди. Жизненная сила.
— Ложь! — выкрикнул проповедник. — Они пришли за магами! За теми, кто осквернил землю своим колдовством!
Увы, это было частичной правдой. Маги действительно являются любимым блюдом Бздыхов, привлекая их внимание, как ничто другое.
Образованный фанатик — худшее сочетание. Дурака легко переубедить, показав его глупость, но когда человек умён и при этом одержим идеей…
Отец Макарий попытался вмешаться:
— Варфоломей, сын мой, не смущай людей. Маги защищают нас, как и все остальные…
— Молчи, слуга антихриста! — выкрикнул кто-то из толпы. — Ты продался колдунам за тридцать сребреников!
Священник побагровел, его массивные кулаки сжались, но я положил руку ему на плечо, удерживая от необдуманных действий.
Нельзя дать ему спровоцировать насилие. Это именно то, чего он добивается — мученичество укрепит его позиции.
Варфоломей воспользовался паузой:
— Я говорю вам истину! Вспомните прошлый Гон! Какие города пострадали больше всего? Те, где были академии магов! А простые деревни, где люди жили в вере и смирении, твари обходили стороной! И здесь то же самое — чернокнижники навлекли на нас проклятие! Тьма идёт на тьму!
И снова доля правды. Академии действительно привлекают больше внимания во время Гона. Но не из-за проклятий, а из-за концентрации магической энергии. Как объяснить это перепуганным людям, которые хотят простых ответов?
Толпа зашумела. В глазах некоторых я видел сомнение, но у других уже разгоралась ненависть.
— Изгоните магов! — продолжал проповедник. — Выкиньте их за стены, и Бездушные уйдут сами! Это единственный способ спастись! Господь ждёт от нас этого знака покаяния!
— Изгоните магов! — продолжал проповедник. — Выкиньте их за стены, и Бездушные уйдут сами! Это единственный способ спастись! Господь ждёт от нас этого знака покаяния!
Толпа зашумела, готовая сорваться с места, и я понял, что пора действовать решительно.
— СИДЕТЬ! — рявкнул я своим командирским голосом, вложив в него весь опыт прошлой жизни.
Эффект превзошёл ожидания. Все — от самых рьяных сторонников Варфоломея до случайных зевак — замерли на месте, словно обгадившиеся котята. Кто-то непроизвольно присел на корточки, другие застыли с открытыми ртами. В наступившей тишине было слышно, как где-то вдалеке каркнул ворон.
Усилием воли я подавил в себе растущий гнев. Тот самый, что подсказывал мне выхватить меч и показательно отсечь голову. В условиях осады подталкивая людей на прямое неподчинение, этот сектант наговорил себе на казнь не просто легко но даже с изрядным запасом.