— Спасибо, княжна, — кивнул я. — Маги? — повернулся я к Тимуру.

— Шестнадцать боевых магов, включая нас, — ответил пиромант. — Тринадцать наших и трое из Северных Волков. Распределил по секторам, упор на тех, кто владеет заклинаниями массового поражения. Зарецкий с помощниками будут в тылу, готовые восполнять резервы. Эссенции теперь хватит за глаза.

— Василиса, как твои геоманты?

— Готовы, — княжна выпрямилась. — Вершинин с Сомовой займут северный участок, я с Вельским — восточный. Будем создавать препятствия и чинить бреши в стенах.

— Отлично. Полина?

— Три ведра воды на каждые десять метров стены, — отрапортовала гидромантка. — Ледяные заграждения смогу создавать быстро. Плюс готова помогать с ранеными, если Альбинони потребуется.

— Кузьмич, резервы?

— Тридцать человек в полной готовности, — ответил Панкратов. — Молодёжь и ветераны вперемешку. Могу перебросить в любую точку за две минуты.

— Хорошо. Захар, что с гражданскими?

— Все в цитадели, барин. Еды полно, воды достаточно. Паника вроде улеглась после вашей речи.

Я встал, обводя взглядом собравшихся.

— План простой. Держим стены. Экономим боеприпасы на Трухляках, концентрируем огонь на Стригах. Маги работают по крупным скоплениям. Если где-то прорыв — сигнал через амулеты, резерв выдвигается немедленно. Стимуляторы, как и заготовленные ловушки, применять только по моей команде. Вопросы?

Безбородко поднял руку.

— Если появятся Древние?

— Жнецами я займусь лично. Остальные держат мелочь.

Кивки вокруг стола. Все понимали расклад.

— По местам, — скомандовал я.

И добавил про себя: «Да хранит нас Всеотец».

Один за другим командиры покидали комнату. Последним задержался Игнатий Платонов.

— Прохор, — он положил руку мне на плечо. — Что бы ни случилось, я горжусь тобой.

— Спасибо, отец.

Когда все разошлись, я поднялся на стену. Картина открылась впечатляющая и тревожная одновременно. Бойцы занимали позиции, проверяли оружие, перешёптывались. У каждого свой ритуал перед боем.

Гаврила методично протирал ствол своей снайперской винтовки, бормоча под нос старую охотничью молитву. Евсей рядом раскладывал патроны ровными рядками — по десять в каждом. Его губы беззвучно шевелились, отсчитывая.

Молодой боец — кажется, из числа должников, выкупленных в Сергиевом Посаде, — трясущимися руками доставал из кармана помятую фотографию. Жена и маленькая дочь улыбались с выцветшего снимка. Парень поцеловал фото и спрятал обратно.

Евдоким Соколов сплюнул через стену и достал кисет с табаком. Его сосед, седоусый ветеран, молча протянул огонёк. Они курили молча, глядя на север. Кучкующиеся вокруг своего командира Валькирии морщили носы и показательно махали ладошками, разгоняя облако дыма.