— Огненные карманы, первая линия! — скомандовал я через амулет связи.

Земля между бастионами вспыхнула. Закопанная смесь нефти, смолы и измельчённой Дымянки превратила пространство в пылающий ад. Десятки Бездушных оказались в огненной ловушке. Пламя липло к их телам, проникало в раны от кольев, заставляло даже эти нечувствительные к боли создания метаться в агонии. Запах горелой плоти смешался с едким дымом Реликта.

Но их было слишком много. Своими телами они прокладывали дорогу через пламя, гасили огонь трупами, устилали путь для следующих волн. Я схватил «Трещотку» — тяжёлый пулемёт с ленточным питанием, установленный на специальном станке.

Штормовая спираль.

Мысленного усилия хватило, чтобы наложить заклинание на оружие.

Воздушные потоки закрутились вокруг ствола, готовые усилить каждую вылетающую пулю. Три минуты — именно столько продержится усиление на ранге Мастера. Я нажал на гашетку.

Пулемёт взревел, выплёвывая смертоносный поток свинца. Обычные пули, усиленные магией воздуха, пробивали шкуры Трухляков насквозь, разрывали особо прочные пластины Стриг. Каждый выстрел нёс в себе дополнительную кинетическую энергию, превращая стандартные боеприпасы в нечто гораздо более убойное.

Краем глаза я заметил, как на соседних бастионах вспыхивают похожие воздушные вихри. Надежда Кронгельм склонилась над пулемётным гнездом на северо-восточном бастионе, её изящные руки светились от магической энергии. Серебристые пряди в её тёмных волосах развевались от создаваемых ею воздушных потоков.

Хорошо, что я заранее обучил всех наших аэромантов этому заклинанию. Гораздо эффективнее усиливать огнестрельное оружие, чем пытаться бить по такой массе врагов атакующими заклинаниями. Даже профессор Карпов, несмотря на отсутствие боевого опыта, освоил технику — я видел его седую бороду среди защитников северо-западного бастиона, где он методично накладывал усиление на оружие стрелков.

— Восточный сектор, доклад, — произнёс я в амулет, продолжая косить наступающих.

— Держимся, воевода, — откликнулся Борис. — Давление среднее, ловушки отработали на треть.

— Западный сектор?

— Бывало и веселее, воевода, — сквозь грохот стрельбы донёсся до меня разухабистый голос Панкратова. — Почти заскучали!

— Южный сектор?

— Северные Волки в порядке, — голос Ярославы звучал слегка раздражённо. — Твари почти не лезут.

Я выпустил очередную ленту и перезарядил пулемёт, мысленно анализируя ситуацию. Слишком быстро. Скальд показывал мне картину всего несколько часов назад, а Бездушные уже здесь. Они должны были идти другим маршрутом, не просто с севера на юг, как обычно. Потому мой ворон и не заметил их раньше — летел по стандартному пути миграции, а твари обошли стороной. Их явно вела разумная и злая воля…