— Есть ли у тебя сообщники в Угрюме?

— Нет… работаю один… Проник с беженцами из Сергиева Посада… когда Гильдия узнала про набор жителей…

Я кивнул. Логично — среди десятков новых лиц легко затеряться одному убийце.

— Что ты выпил перед нападением? — повторил я первоначальный вопрос.

Макар судорожно вздохнул:

— Ярость Берсерка, наша разработка… даёт силу и скорость… на четверть часа… потом сердце…

Он не договорил. Глаза внезапно расширились, изо рта хлынула кровь. Тело задёргалось в конвульсиях. Макар Вдовин обмяк на эспадроне, пронзившем его насквозь. Сердце не выдержало перегрузки от сочетания смертельного зелья и полученной раны.

Равнодушно глянув на врага, я выключил запись на магофоне и огляделся. Ярослава смогла вырвать кинжалы из стены и теперь сидела, прижимая ладонь к боку — там, где вражеский клинок оставил царапину. Казалось бы вполне безобидную, вот только её лицо приобрело восковой оттенок, а на лбу выступила испарина.

Яд!

В кабинет уже врывались дружинники, привлечённые шумом. Среди них был Борис.

— Убрать тело, — коротко приказал я, поддерживая Ярославу. — Тихо, без паники. На меня совершили покушение. Усилить охрану периметра, перепроверить всех беженцев. И княжну нужно доставить к Светову.

— Есть, воевода!

— Я могу идти сама, — возразила Засекина, и попыталась встать, но ноги подкосились.

Я едва успел подхватить её, не дав упасть.

— Не время для гордости. Это яд, и неизвестно, как быстро он действует.

Я взял её на руки и быстрым шагом направился в лазарет. Ярослава оказалась легче, чем я ожидал — несмотря на высокий рост и атлетическое телосложение, в моих руках она весила не больше подростка. Медно-рыжая коса свесилась через мой локоть, металлические кольца в волосах тихо позвякивали при каждом шаге.

Её голова прижалась к моей груди, и я почувствовал, как участилось её дыхание — короткие, поверхностные вдохи, словно лёгкие отказывались работать в полную силу. Серо-голубые глаза были полуприкрыты, но в них всё ещё горела упрямая искра — она боролась с ядом каждой клеточкой своего тела.

Внезапно память подбросила другой образ — светлые волосы вместо рыжих, карие глаза вместо серых. Хильда, истекающая кровью после нападения Алчущих, такая же лёгкая в моих руках, такая же упрямая в своей борьбе за жизнь.

«Не сейчас», — оборвал я себя, ускоряя шаг.

— Держись, княжна, — пробормотал я, чувствуя, как её пальцы слабо сжимают ткань моей рубашки. — Ещё не время тебе умирать. Ты обещала мне танец после Гона, забыла?

— Отравленная девица… не лучшая партнёрша… — она попыталась усмехнуться. — Все ноги… отдавлю.