«Скальд! Где ты, старый ворчун?»

«О, неужели вспомнил про верного слугу? — тут же отозвался фамильяр, его голос звучал устало. — Знаешь, я тут чуть не свихнулся от этих ментальных волн! У меня, между прочим, очень чувствительная психика!»

«Нужна твоя помощь. Полетишь в разведку?»

«Разведку? В такое время? Ты видел, что творится? Половина острога с ума сходит, а ты хочешь, чтобы я…»

«Двадцать солёных орешков», — перебил я.

Пауза.

«Крупных?»

«Самых крупных, что найду».

«И три кристалла Эссенции?»

«Два».

«Три! Это опасная миссия! Я рискую своими прекрасными перьями!»

«Ладно, три. Но только после выполнения задания».

«Вот это другой разговор! — оживился Скальд. — Что искать-то?»

Я объяснил свою теорию об особых Бездушных. Ворон выслушал молча, что было для него нехарактерно.

«Ищи необычных тварей, — закончил я. — Скорее всего, они прячутся подальше от боя, но достаточно близко, чтобы покрывать острог своим влиянием».

«Понял, полетел, — Скальд взмыл в воздух. — И помни — крупные и солёные!»

Через несколько минут я уже смотрел его глазами. Ночной лес под нами казался чёрным морем с редкими проплешинами полян. Армия Бездушных растянулась на километры — тысячи тёмных фигур, окружающих острог со всех сторон.

Искать пришлось долго. Луна плыла по небосводу, как тусклая медная монета, потерянная на дне колодца — едва различимая сквозь плотную завесу облаков. Её слабый свет то и дело исчезал совсем, погружая лес в непроглядную тьму, где каждый шорох мог означать опасность.

В какой-то момент я поверил, что моя теория ошибочная, и тут я увидел их.

На небольшой поляне в нескольких километрах от основной армии стояли пять фигур. Даже издалека было видно, что они отличаются от обычных Бездушных. Их головы… Боже, их головы были чудовищно раздуты, словно гигантские пульсирующие пузыри. Тонкие шеи едва удерживали эти уродливые сферы, в которых под полупрозрачной кожей можно было разглядеть пульсацию каких-то сосудов или нервов.

Твари стояли неподвижно, расставив ноги и вытянув руки в стороны. От их голов исходили едва видимые волны искажённого воздуха — ментальные импульсы, усиливающие влияние Кощея.

«Мерзость какая, — передёрнулся Скальд. — У меня от одного вида завтрак хочет вылезть наружу».

«Держись подальше. Я попробую их достать отсюда».

Это было рискованно, но выбора не было.

Я сосредоточился, направляя энергию через нашу связь. Скальд застонал:

«Ой, щекотно! И горячо! Что ты делаешь?»

«Терпи».

Горный гнев!

Мощь заклинания хлынула через наш канал связи. Вся поляна под Глашатаями вздрогнула от подземных толчков. Земля начала вспучиваться, готовая извергнуть лес каменных пик в рост человека. Это должно было превратить всю территорию в каменное кладбище.