Я вернул разговор к главному вопросу:

— Ладно с экскурсией в историю всё понятно. Вернёмся к главному. Вы утверждаете, что этот иск никак не отбить?

— Такого я не говорил… — возразил Пётр Павлович, и в его голосе прозвучал азарт.

Мы выезжали из Владимира ранним утром, когда город ещё только просыпался. Три чёрных автомобиля княжеского кортежа выстроились у ворот дворца — строго, официально, как и полагалось дипломатической миссии князя Владимирского. В первом Муромце ехала моя охрана: Гаврила, Евсей, Михаил и Ярослав — четвёрка моих ветеранов. Во второй — я, Ярослава и Пётр Павлович Стремянников, мой главный юрист, с кожаным портфелем, набитым документами. В третьей — ещё четверо гвардейцев из первой партии, прошедшей усиление Реликтами у Зарецкого.

Мысль сразу же прыгнула к небольшому, но крайне важному делу, которое я давал себе зарок исполнить, но всё никак не успевал выполнить — побеседовать со вдовой Каменева, который погиб на нейтральной полосе.

Я откинулся на сиденье, наблюдая, как Владимир остаётся за спиной. Стремянников перебирал бумаги, методично проверяя каждую страницу. Адвокат работал с документами так же, как хирург с инструментами — точно, аккуратно, без лишних движений.

— Всё на месте? — спросил я.

— Да, Ваша Светлость, — юрист поправил очки.

Дорога до Переславля заняла несколько часов. Мы ехали через деревни и небольшие городки, мимо полей и лесов. Я смотрел в окно, вспоминая, как тысячу лет назад эти земли были частью единой Империи. Сейчас — лоскутное одеяло княжеств, каждое со своими законами, границами, таможнями. Абсурд. Но я это изменю. Рано или поздно.

К обеду показался Переславль-Залесский.

Город встретил нас особой атмосферой. Не могу точно описать — просто чувствовалось, что здесь действуют другие правила. На улицах патрулировала городская стража в серых мундирах с нейтральными гербами — ни одного княжеского символа. У ворот гостиниц висели табличка, приветствующая гостей из разных княжеств. На центральной площади стояли флагштоки с флагами всех членов Содружества — семьсот семнадцать полотнищ развевались на ветру, создавая какофонию цветов и символов.

Но главное, что притягивало взгляд, находилось впереди.

Озеро. Большое, спокойное, с тёмной гладью воды. А посреди озера — искусственный остров, соединённый с берегом широким каменным мостом. И на этом острове возвышалось здание Переславской Палаты Правосудия.

«Белая Палата», как называл её народ. Трёхэтажное строение из белого ослепительно чистого камня. Колонны у входа, высокие окна, строгая архитектура без лишних украшений. Над зданием развевался флаг Переславля — нейтральный серебристо-синий с изображением весов.