— А делать-то чего? — растерянно глянул на меня рыжий.
Тем временем расстояние между машиной и всадником стремительно сокращалось. И теперь я уже мог разглядеть, что на горбу этой твари сидят двое. И… что-то не похожи они на того чувака в ракушках. Куртки вполне обычные, на мордах маски… Что за хрень⁈
Зверь поравнялся с машиной, и теперь я отчётливо видел, что на горбу у него сидели вполне обычные люди. Один из них свесился с твари и постучал по лобовому стеклу.
Макс, чуть помедлив, нажал на кнопку стеклоподъемника.
— Помочь? — произнёс знакомый голос. Покрасневшие белки глаз и расширенные зрачки выдали человека, балующегося веществами.
Торчки. Те самые, что ковырялись на детской площадке во дворе дома Ремизова. У меня в голове будто что-то сломалось. Нет, такого точно не может быть в реальности…
— Вы где эту тварь взяли? — спросил Макс.
— Лошадку? Да бродила прям по улицам. Бесхозная, — ответил один из торчков.
— Транспорт теперь не ходит, а нам в другой район ехать, — пояснил второй.
— За закладкой, что ли? — уточнил я.
— Ага, — кивнули оба. — Местного закладчика, говорят, прикрыли. Ну, может, подвезëте? А то всю задницу отбили уже об эту лошадь.
— Не, пацаны, не получится. Дороги перекрыты.
— А, — почесал голову один из торчков, — точно же. Ну, тогда мы поехали.
«Лошадь» ловко развернулась, снова перепрыгнула ограду и поскакала прочь.
— Это что, вообще, было? — поинтересовалась Соня.
— Наркоманы, — пояснил Макс.
— Наркоманы — они, а глюки у нас, — пробормотал я.
— Похоже, мы всё ещё в игре, — сделал вывод рыжий.
А я промолчал. Мне очень не хотелось застрять в сошедшей с ума реальности. И потому я отказывался в это верить. Потому что если даже смерть не выпустила нас из игры, где же, вообще, из неё выход? Да я в принципе никогда в фантастику не верил, даже в научную. Вот только, я же сам сейчас видел эту облепленную ракушками тварь. А она никак не могла быть реальностью. А если что-то не может происходить в реальном мире, но происходит, значит, окружающий мир вовсе нереален. Мне очень не нравились эти мысли, но ещё меньше мне хотелось думать о том, что крыша у меня всё-таки уехала. Далеко и надолго.
Внутренние покои храма окутывал густой полумрак. Желтоватая лампада освещала лишь силуэт Дилинэ, но Ремизов и без того знал, что на ней нет больше белого балахона. Обнаженная девушка приблизилась к Дмитрию. Его рука легла на её бедро. Дилинэ тихо засмеялась, и Ремезов ощутил лёгкую дрожь.
— Для меня будет большой честью провести ночь с Творцом неба… — прошептала жрица.
Ремизов тяжело вздохнул и обхватил девушку за талию, быстро стаскивая с себя многочисленные одежды. Он неуклюже торопился, стараясь скрыть растерянность. Девушки никогда не проявляли к нему столь откровенного интереса, и теперь парень опасался спугнуть удачу.