— А куда?
— Мы пойдем в Хурсаг. Будем царапать небо и дальше, — у меня вырвался нервный смешок. — Туда, где восходит солнце.
Год спустя
Земля здесь каменистая и неплодородная. Скалистые гребни некогда были просто асфальтом. Мир изменился. И наш, и чужой. Да и какая теперь разница, чей он? Лично я к этому миру уже привык. И поэтому считаю его своим.
Город. Я привык звать эту местность именно так. Потому что за пределами города мы так и не нашли людей. Кажется, там, вообще, ничего нет.
Исчезла ли наша цивилизация? Или я оказался там, где её никогда не было? Теперь едва ли кто-то найдёт ответ.
Но мы живём. Мы приспосабливаемся. Как приспособились выходить из дома не более, чем на сто метров, как приспособились закрывать лица масками, так и к новому миру постепенно привыкаем. Он не хуже и не лучше прежнего. Просто другой.
Теперь мы живём внутри скал. Они оказались полыми внутри, как пещеры, только никакой сырости, холода. Почти квартира. Впрочем, мы и раньше жили в каменных глыбах, в таких же пещерах, если посудить. Только теперь у нас глыбы побольше, а людей в них поменьше.
Фронт попросту исчез. Не осталось ни убитых, ни военной техники. Будто и не было ничего. Теперь там везде растет трава. Мы так и не сумели отыскать ни раненных, ни похоронить погибших. Макса я также больше не видел. Но отчего-то мне кажется, что он спасся. Ну, не мог он так легко и просто сдохнуть.
Исчезла и жрица Дилинэ, и лугаль Хурсага Диир. А мать с сестрой обнаружились внутри одной из скал. С ними всё оказалось в порядке. А с Алисой — даже более, чем. Правда, теперь у нас не было никакой возможности сделать тест на онкомаркеры или же сдать ещё какие-нибудь анализы. Но чувствовала она себя отлично. Бегала целыми днями на улице, как и другие дети. Лишь временами на неё находило что-то. Она вспоминала камешки и смотрела на небо. А ещё спрашивал, когда же Диир к нам придёт? Я-то привык. Ну, мало ли, что ребенок может болтать. А, вот, мама каждый раз пугалась.
А ещё довольно необычно обстояли дела с продуктами. У нас ведь больше не было никаких магазинов, а про натуральное хозяйство никто даже не заикался. Да мы бы просто передохли все, если б рассчитывали на земледелие и животноводство. Ну, некоторые, конечно, пробовали, только здесь всё равно ничего съестного не росло. Зато были другие, так сказать, особые места. Почти в каждой скале можно было найти нечто подобное. Этим местом служило углубление в стене. Стоило сунуть туда руку, загадать желаемое и почувствовать, как касаешься этого желаемого пальцами. При этом работала система только с простыми продуктами, мясо там, овощи, зелень. Все свежее, возможно, даже натуральное. Но никаких круассанов на завтрак достать не удавалось. Такие дырки прозвали холодильниками. Пожалуй, если б не этот феномен, нам бы пришлось здесь туго.