Я опустил глаза к тексту. В объяснительной значилось следующее:
«Я, Волков Евгений Александрович, находился в общественном транспорте без маски, поскольку её сорвало ветром и унесло, а домой мне попасть было нужно. Обещаю больше режима не нарушать и не подвергать опасности других людей. С протоколом ознакомлен, претензий не имею.».
И, собственно, всё. Ни слова о наркотиках, обыске и аресте. Выходило, что меня задержали лишь потому, что я в трамвае без маски проехался. Охренеть можно…
— И… меня отпустят? — неуверенно спросил я.
— Отпустят, — кивнул капитан. — Знаешь, я всё понимаю, сестра у тебя больная, мать одна вас двоих тянет, но зря ты с мутными делами связался. На первый раз тебя велено было предупредить. Второй раз будет жёстче. Если денег задолжал, отдай. Если не можешь, беги. Там… — он постучал по столу пальцами, — мать твоя говорила, ты в армию собирался? Вот и давай, иди, служи отечеству. Не порть себе жизнь.
Я подписал эту бумажку. Наверное, я бы сейчас подписал бы всё, что угодно, за одно лишь обещание, что меня домой отпустят. Мне вернули вещи, даже шнурки и мелочь из карманов. И менты эти улыбались, добренько так, будто старого друга из отделения провожали. По плечу похлопали, дескать, нормально всё, гуляй.
Юрка сидел за большим деревянным столом. Брезгливо сморщившись, пытался влить в себя густую жижу, походившую на размокший в воде хлеб. Жижа горчила и неприятными комьями застревала в горле. Желудок подпрыгивал и пытался вытолкнуть дрянь обратно, но он усилием воли проталкивал её в пищевод.
— А это точно пиво? — поинтересовался он, вытирая рот рукавом.
— Самое лучшее в Кимелем, — подтвердила сидевшая рядом сикиль Дилинэ, — Эдин-Каш. В этой таверне подают только самое лучшее.
— Точно, каша какая-то, — пробубнил Юрка, отставив кружку.
— Так ты говоришь, что ни в каких экспериментах не участвовал? — произнёс Ремизов.
— Да какие, нахрен, эксперименты⁈ Говорю ж, взрыв был и всё, — парень вновь потянулся к кружке, заглянул в неё, но пить не стал. — Водки нормальной тут нет?
— Это Хурсаг, — вновь подала голос Дилинэ.
— Ху… чего? — скривился Юрка. — Это водка такая?
— Хурсаг, — повторила девушка. — Когда-то Кимелем владел всеми землями, куда простирался горизонт. Но из-за горной гряды пришли люди, но не такие, как мы. Они… не совсем люди, иные. Мы прозвали их Хурсаг, потому что спустились они с гор, но мы не знаем, кто они, как зовут их жрецов, и каким богам они приносят жертвы. Хурсаг превращают людей в рабов. В живых и мертвых рабов.
— М-да, — протянул Юрка. — По ходу, водки у них тоже нет.