Сначала я на секунду замер, но потом до меня дошло, что это одна из тележек, наполненная светящимися яйцами, и она приближается ко мне. Упускать такой шанс мне не хотелось и действуя чисто на инстинктах, я прижал хлыст к упругой стене и активировал его, запустив по всей его поверхности змейку пульсирующих огней. Стена между нами была достаточно толстой, но окружающая тьма выявляла любой источник света, давая шанс на то, что мой экстренный план сработает. И он-таки сработал: ярко светящиеся тележка уже пролевитировала мимо меня, когда мой огонёк был замечен. Тележка остановилась и даже подалась немного назад, а затем свет от тележки загородил восьминогий волосатый силуэт, с любопытством подползший к стене и начавший постукивать по ней теми самыми лапками.

— Да пошёл ты, — тихо прошептал я, и выстреливший из запястья клинок потрошителя пробил и стену, и голову этого тёмного силуэта.

Тот задергался, заскреб по стене лапами, из последних сил оттолкнулся, снимая себя со смертоносного жала. Я тихо выругался и, больше не мешкая, вспорол стену, вывалившись в коридор. Ругался я зря: паук никуда не убежал, чтобы там наябедничать на меня своим старшим собратьям. Он лежал тут же, подёргивая лапами в предсмертных конвульсиях.

Ну что же, лучшего пациента чтобы проверить на нём живительное воздействие электрических разрядов и не найти.

— Фас! — скомандовал я, и хлыст освобождённой пружиной метнулся вперёд, впиваясь в поверженное тело.

Я ждал, что тот окутается россыпью цепных молний, но не тут-то было, тело просто содрогнулось от пронзившего его затвердевшего кончика хлыста. На поверхности волосатого хитина образовалось еле заметное облачко из слабо переливающихся блёсток, а затем оно с отчётливо слышимым причмокиванием всосалось внутрь ожившего оружия, которое, ярко вспыхнув, опять обвилось вокруг моей руки, а вмиг окоченевшая тушка паука потемнела и стала матовой, как будто жизненные силы оставили это тело много недель назад.

— Неплохо, этот таракан, конечно, был уже не жилец, но прибило его основательно. Теперь надо опробовать эту хреновину на ком-нибудь более резвом, но сперва…

Я огляделся по сторонам, схватил тушу паука, запихал его в проём в стене, туда же затолкал тележку с яйцами, тихо выматерился, глядя как они ярко горят в темноте, спихнул их на пол и начал давить ногами. Лопались те почти беззвучно, выплёскивая флуоресцентную жидкость на пол и начиная медленно гаснуть. Никакой жалости к ещё не рождённым членистоногим у меня не было, но во время этой экзекуции у меня буквально шерсть на спине стала дыбом, настолько мерзкие ощущения зародились у меня в организме, будто что-то внутри завибрировало, сбивая сердце с ритма, нарушая дыхание и будто заволакивая мозг ватой. Пришлось приложить титаническое усилия, чтобы закончить начатое до конца, только после чего я позволил себе судорожно рухнуть на пол и заняться разделкой паука. Ничего необычного на нём не нашлось: те же две поднадоевшие пластины, одна на силу, другая на ловкость, добавляющие к этим параметрам по единичке. Что значила эта прибавка, мне было не понять, но, думаю, для тех, кто не сталкивался с пауками, такие артефакты будут представлять большую ценность.