А логи продолжали и продолжали сыпаться. В середине меж однотипных логов пришло иное оповещение, о том, что я достиг девятнадцатого уровня и получил ещё одну единичку к ловкости.

Долго своим воображаемым героическим образом наслаждаться не пришлось. Тепло выдуманных софитов, как и реальное тепло пылающего огня сошли на нет, возвращая меня под холодный моросящий дождь и быстро сгущающуюся темноту.

— Ну что тут, как дела?

— Нормально всё, — пожал плечами Зубр, — никого не видел, ничего не слышал и тебе бы помочь не смог, если бы что случилось, зря ты так далеко отошёл, как от прикрытия, от меня было ноль толку.

— Надо было артефакты забрать, да и кроты сейчас не кажутся уж больно сложным противником. То ли я немного пообвык, то ли начинают сказываться полученные усиления, но реакции и силы хватает, чтобы держать эти неповоротливые туши на расстоянии, если бы они ещё не вылезали из-под земли, то с ними вообще легче лёгкого можно было бы справляться. Пошли вон туда, там как раз берёзки плотной группой растут, какое-никакое, а прикрытие.

Загнав Тузика с прицепом подальше под деревья, нацепили на берёзы тент, но костёр разжечь не решились, боясь привлечь к себе не нужное внимание. Хорошие спальники у нас есть, в офицерской казарме нашлось даже несколько походных самонадувающихся лежаков, так что не замёрзнем, только вот спальники придётся использовать как одеяла, не хватало нам ещё при внезапном нападении сдохнуть из-за того, что мы запутались в мешке и не успели вовремя из него выбраться.

— Зубр, ты давай спи, я, пока ещё хоть что-то видно, посторожу, а потом тебе с твоим ночным зрением придётся посидеть.

Зубр только устало кивнул и тут же отрубился, едва улёгшись на подстилку. А я, привалившись спиной к берёзе, как и сказал, стал бдить, напряжённо всматриваясь во всё сгущающееся сумерки. Получалось у меня это плохо: стоило лишь на несколько минут остановиться от бесконечной гонки, как в голову начинали лезть разные мысли.

Как там родители, как братья? Как представил себе, что они превратились в кровожадных монстров, так стало совсем гнусно на душе, хотя участь быть сожранным этими чудовищами ни на много лучше. А мысль, что они живы и здоровы и находится в каком-то безопасном месте, после всех наших испытаний, казалась столь наивной, что я не мог принять её всерьёз.

Нет, так дело не пойдёт, надо думать о чём-то позитивном.

Я грустно ухмыльнулся собственно мыслям: что может быть позитивного в ситуации, в которой мы оказались? Это как бесконечный кошмар, который никак не закончится.