Плитка нашего балкона похожего бежевого цвета, и именно он привлечет меньше всего внимания. Убеждаюсь в этом, когда прячу импровизированный сверток под низким плетеным креслом.
Прежде чем разложить остатки одежды, затаиваю дыхание, прислушиваясь. Тихо. Опускаю руку в мешочек, вынимаю смартфон и иду в ванную.
«Под креслом», — пишу по договоренности.
Сердце сжимается, бьется гулко и часто. Воображение рисует, как каким-то образом Вахаджу удается прочитать сообщение, и он…
Останавливаюсь.
Я сама себя накручиваю до состояния, когда потеют ладони. Выключаю мобильный и выхожу. Спрятав его, заканчиваю дела и иду болтать с Марам.
Она в ужасном настроении, сегодня на ней сорвался Вахадж. И когда только успел? В последние дни он уезжает спозаранку, возвращается на час в пять, проводит это время в отцовском кабинете, а после снова уезжает. Ложится во втором часу ночи, и я, конечно, притворяюсь, что сплю. И безгранично радуюсь отсутствию его омерзительных рук на своем теле.
Тяжелее всего приходится в среду. Полночи не могла уснуть, а когда сон сморил меня, просыпалась от ужасных картинок. Все они крутились вокруг разрушенного плана. И… небезосновательно.
Заглянув на балкон, обнаруживаю, что Андрей забрал вещи. Вот только телефон я к свертку почему-то не положила. Не почему-то, а из-за нервозности.
До крови закусываю губу, виня собственную глупость. Вот как можно было не подумать о подобном? Когда я исчезну, муж перероет весь дом и найдет тайник. Дальнейшие планы Андрея мне неизвестны, но они могут рухнуть, если Вахадж поймет, кому раньше принадлежал мобильник.
Поскольку дергать Андрея не кажется мне разумной мыслью, я прячу телефон и противозачаточные во внутренние карманы жилетки, которую надела поверх платья, и спускаюсь готовить ужин.
— Давай помогу тебе? — обращается ко мне Зани, когда тянусь за специями.
Вот как же ты не вовремя. Даже не представляешь насколько!
— О, буду рада! — отзываюсь с доброжелательной благодарностью. И лишь после этих слов поворачиваюсь к ней. Хмурюсь и обеспокоенно заглядываю в лицо: — Ты какая-то уставшая, Зани. И круги под глазами…
Мое участие приходится ей по вкусу. Зани опирается о стол и тяжело усаживается на стул.
— Набегалась… — выдыхает она, подпирая ладонью голову.
Только глупец не знает, насколько сильно Зани любит жаловаться на жизнь, хвалиться трудолюбием и увиливать от прямых обязанностей. И сейчас я охотно дарю ей карт-бланш. И себе, разумеется.
— А что еще тебе осталось?
— Только этот ужин, и на том все, — она ерзает, устраиваясь поудобнее, пока я вынимаю из холодильника огурцы, помидоры, перец, редис, зелень.