Видимо имея ввиду под словом «мы» — СССР. Эх Ана, ну конечно же приедем и колодец выроем и школы построим и больницы, лишь бы Запад туда свои руки не протягивал, а если надо и оружием поможем, снабдим их копья лазерными прицелами, чтобы на крокодилов звёздно-полосатых легче было охотиться. Красные муравьи должны помогать чёрным муравьям, всё таки один мы идейно близкие, а не какие-нибудь там жёлто-чёрные осы, у которых только бабки на уме.

— Интересно это вообще возможно «мир без войн»? — спросил как бы в пространство Гена, но его взгляд посмотрел на меня, словно ожидая что я скажу что-нибудь из разряда Алисы Селезнёвой, но я лишь печально покачал головой.

Прости Генка, но в нашей с тобой «сказке» я не Алиса, я скорее Кайл Риз и о будущем я могу только молчать. Даже если верю, что ничего не предрешено.

— Конечно возможно! — воодушевлённо произнесла Аня. — Насилие оно не свойственно человеку, все мы рождаемся хорошими! Посмотрите на детей, веселятся, любят жизнь!

Потому-то и режут в детском садике червяка стёклышком, потому-то и выжигают муравьёв лупой, и наверное потому… я стал недавно свидетелем, как три октябрёнка, красивые в пиджаках с шевронами в виде солнышка и книжки, со значками юного Ильича на груди, просто забавы ради затолкали другого октябрёнка в лужу. Может быть они бы и продолжили издеваться, закидывая в воду камни, чтобы по побольше грязи в виде брызг попало на бедолагу, если бы я не вмешался.

А он стоял и просто плакал, боясь сделать шаг из грязного водоёма. Не реагируя на мои призывы выбраться самостоятельно. Тогда я зашёл к нему в лужу и вытащил на сухую часть тротуара.

Я сказал ему тогда совсем не много: Не ной, парень! Добро должно быть жёстче зла! Это зло издевается над слабыми и ослабшими, а добро выбирает путь сражения с самыми отпетыми мразями. А потом попросил ручку и листок у него, написав уже для родителей, «Над парнем издеваются в школе, отдайте его на борьбу, или бокс во Дворце спорта. Если скажут что набор окончен, скажите Медведь попросил.»

— Саш, ты сегодня где-то не тут? — позвала меня Аня.

— Я тут. — улыбнулся я.

— Вон смотрите большая и малая медведица, — продолжал говорить Генка тыкая пальцем в небо.

— Я просто осознал, кто я и зачем я. — выдал я.

— И зачем ты и кто ты? — улыбнулась Аня.

— Я твой медведь, на службе глобального добра!

— Медведь на службе добра, — прошептала она, поворачиваясь на Женю и Гену, и тем самым показывая мне целующуюся на полу крыши парочку.

— Ань, ты согласна, что «тот самый» должен быть только с «той самой»? — спросил я печально.