Я же поспешил к своей сумке, чтобы её не затоптали в проходе. Первым ко мне подошёл уходящий с собрания Фёдор Кузьмич.

— Ещё раз поздравляю тебя с третьим юношеским! — произнёс он, приобняв меня за плечо.

— Спасибо, Фёдор Кузьмич. Я после недельки на тренировки вернусь, чтобы никого не травмировать пока.

— Это из твоей методики?

— Частично, да. Я заметил, что спортсмены после турнира все хотят в зал, но ещё неделю как минимум «жестят» на спаррингах, а потом через месяц перегорают и не хотят тренироваться вообще. И наоборот — если дать им отдохнуть с недельку, то они вернутся в строй и смогут снова работать в долгую, — произнёс я, умолчав про эффект гормональных качелей после турнира.

— Занятно, — погладил свои седые усы Кузьмич.

— Повспоминайте своих спортсменов. Турнир — это стресс, после которого должен быть недельный отдых. Ну, я до этого дошёл. И, Фёдор Кузьмич, мне тут красный пояс подогнали — разрешите носить в своём зале с не красной курткой?

— Понял. А по поясу — носи, конечно. Мне так хоть чёрный носи.

— Чёрный рано. Союз выиграем сначала давайте. — улыбнулся я.

— Ну, давай выиграем! — улыбнулся и он. — И, Саш, те, за кого ты поручился, они мне сказали, что ты тоже куриц воровал. Я им, конечно же, не поверил. Поэтому я их в цех не возьму назад — мне стукачи не нужны там. Даже если и воровал… Советский человек — это не про материю, это про единство с коллективом.

— Спасибо за доверие, Фёдор Кузьмич, — мы пожали друг другу руки.

«А миньоны-то у меня гниловатые. Ну что ж, как там у Гайдая в „Операции "Ы“» было: «Шурик, вы комсомолец? Это же не наш метод! Шурик, может, не надо?» Так вот: «Надо, Медведев, надо! Надо бить таких оболтусов — сильно, но аккуратно!» — смешались у меня в голове сразу две цитаты из двух хороших картин.

— Товарищи! Ну что вы так? Сначала на второй этаж телевизор поставим, потом и до всех доберёмся! — уламывала коллектив на общественную инициативу Света.

— Свет, нам бы второй холодильник поставить на четвёртый!

— А да ладно второй — нам бы сделать, чтоб из первого продукты не воровали!

— У нас на этаже стиральная машинка сломалась — мы вниз ходим чинить, а завхоз на больничном снова, — отвечал ей разноголосый коллектив.

«Блин, что-то мне подсказывает, что мои воры не только мою курицу в тот раз подрезали. Надо уточнить», — подумал я и подошёл поближе к толпе у трибуны.

— Товарищи, где машинка сломалась? — спросил я.

— На пятом… — ответили мне.

— Мне тут двух воришек поручили перевоспитывать — давайте я их силами её в технарь принесу, и наши лаборанты починят. Они у нас рукастые! — предложил я, на что встретил одобрительный гул обитателей пятого этажа. — А телевизор на каждый этаж — это очень хорошо. А то набиваемся в Ленинской комнате, словно сельдь в банке, и каждый раз голосуем, что смотреть будем. А проблему с ворами я постараюсь решить!