Я принял Свой истинный облик, поднял волны и уничтожил все человеческие корабли, вышедшие в тот день в море. Потом Я наслал волны на берег — и они раздробили все корабли, стоявшие на причалах, и утопили всех людей, до которых смогли дотянуться. А потом Я вышел на берег Сам.

Я шел по эху, которое осталось от Моих детей. Я шел туда, где очередной человеческий маг использовал чешую Моего убитого ребенка, чтобы творить заклинания, и Я убивал этого мага, и всех остальных магов, и всех людей, которые попадались на пути. — Уррий замолчал, и в этот раз молчал долго, продолжая смотреть в пустоту. Прошлое ожило и хотело Его поглотить. Но хотел ли этого Он Сам?

— Твои дети, — сказал Не-злой. — Они действительно погибли все? Никто не выжил?

Уррий медленно покачал головой.

— Я не смог никого найти. Все, что слышал, было эхом останков.

Он снова замолчал, вспоминая.

— Ко Мне приходила Великая Мать, — сказал Он тихо. — Просила остановиться. Говорила, что Я не прав, что Я убиваю невинных. Я не слушал. Я не мог остановиться. Я просто не понимал, что Мне делать, если остановлюсь. А потом Я разрушил несколько городов, сравняв их с землей, и среди погибших оказались ее жрицы, Дочери Земли. Больше она не приходила. И не пришла даже когда маги ранили Меня.

— Она пришла потом.

— Да… Когда я уже умер…

Уррий попытался, но не смог вспомнить, что случилось потом, после Его смерти. Он помнил только сильную боль и гнев, когда злое железо —селин ,серебро богов , подсказала память, — вошло в Его тело. Боль, гнев и еще отчаяние — потому что Он продолжал надеяться, что где-то там могли остаться Его дети. Продолжал надеяться, хотя и знал, что надежда пуста.

— Скажи, — спросил Он Не-злого, — в человеческом мире еще много подобных предметов, созданных из Моих детей?

— Мне известно около десяти, — после короткой паузы ответил тот. — Возможно, еще столько же хранится в тайниках или заброшенных сокровищницах. — А потом Не-злой спросил: — Теперь, когда Ты все вспомнил, что Ты собираешься делать?

Уррий в последний раз прижал то, что осталось от Ангун, к Своему лицу, прощаясь, потом опустил руку, и сфера осыпалась золотистой пылью, которая смешалась с песком. Он помнил, что некоторые из смертных народов на похоронах своих родных сжигали их тела и развеивали прах. Его дети тоже были смертными. Наверное, так будет правильно.

Эхо голоса Ангун всколыхнулось в последний раз — и затихло. И в этом последнем эхе Он услышал облегчение. Услышал и понял: каким-то образом маги сумели привязать частицы душ Его детей к своим магическим поделкам, и, пока те существовали, Его дети не могли обрести покой.