Существо вновь остановилось.

Хотя после церемонии, на которой Существо провозгласило Себя Сияющим Оком, все люди слушались Его беспрекословно, порой Существо напрягалось.

Оно напрягалось от слишком резких движений двуногих, от того, как тэрэ и тэрэсэ переглядывались, думая, будто Оно не замечает, от того, как они использовали магию в присутствии Существа без Его прямого приказа по каким-то своим надобностям.

Существо напрягалось потому, что каждое такое действие заставляло Его вспоминать о Своем заточении в магической клетке, вспоминать о том, как слуги прежнего правителя держали Ниссу в подземелье, вспоминать о коварстве двуногих и их привычке к обману. И тогда Ему везде начинал чудиться новый обман.

Это было нелепо.

Существо понимало, что это нелепо.

Оно ведь было самым сильным и могущественным.

Кроме того, все эти маги, тэрэ и тэрэсэ, несли на себе печать подчинения, они бы не смогли напасть на Него. Но даже если избавятся от печатей, то не посмеют. Существо было уверено в этом.

Почти уверено — потому что, время от времени, такие опасения все равно проскальзывали.

Вот и сейчас, уловив движение, Существо разом вспомнило все плохие поступки, которые совершали люди по отношению к Нему и к Ниссе. Вспомнило, напряглось, жестом велело Ниссе оставаться на месте и шагнуло к кустам.

Там, скорчившись, сидел слуга. В его руках был зажат поднос с едой, а сами руки мелко тряслись. И весь он тоже мелко трясся.

Существо нахмурилось, принюхиваясь. Запах у слуги был новым, Существо его еще не встречало.

Существу было трудно запоминать новых людей по лицам, слишком одинаковыми они Ему казались. Запоминать по одежде или прическам было бессмысленно — люди их часто меняли. Проще всего было запоминать по запаху. Запах, конечно, тоже менялся — когда люди боялись, радовались, злились, ели накануне что-то странное… Но запах менялся не полностью, в нем всегда оставалась основа, и именно эту основу Существо заносило в память, и уже ее связывало с внешним обликом и именем.

Существо успело заметить, что новые слуги всегда боялись Его куда сильнее, чем те, которые служили Ему уже несколько недель. Оно неприязненно поморщилось — запах страха двуногих Ему не нравился. Слишком едкий и сильный.

— Ты, — сказало Существо подскочившему от неожиданности слуге и на мгновение задумалось. По Его опыту, чем больше Его приказов новые боязливые слуги выполняли, тем быстрее запах страха уходил. — Иди к Моему гнезду, — Оно махнуло рукой в сторону дерева и подушек. — Поставь там поднос и стереги его… И подушки стереги тоже.