А в руке Арона словно из ниоткуда возник нож, который через мгновение оказался прижат к горлу Мэа-таэля.

— А как же твоя часть, которая не хочет меня убивать? — спросил полуэльф торопливо, чувствуя холод стали, а потом, когда нож разрезал кожу, мгновенный укол боли.

Рука Арона, держащая нож, замерла, он мрачно усмехнулся, но ничего на это не сказал. Потом сделал движение другой рукой, и Мэа-таэль ощутил знакомое прикосновение овеществленных Теней.

Тени зажали его голову в одном положении, не позволяя ею шевельнуть. На редкость неприятное ощущение. Потом полуэльф увидел, как в воздух поднялся один из созданных Ароном стеклянных шаров, оказавшийся полым внутри, с круглым отверстием наверху, и прилетел магу в левую руку. Мэа-таэлю пришлось скосить глаза, чтобы увидеть, что именно Арон собрался с ним делать.

Арон поднес шар к порезу на шее Мэа-таэля и наполнил кровью. Сразу после этого стенки шара поднялись и закрыли отверстие, так что кровь Мэа-таэля оказалась запечатана внутри. То же самое Арон проделал с двумя другими шарами, после чего отправил их все в свою походную сумку, небрежным прикосновением залечил порез, отодвинулся от Мэа-таэля и отозвал Тени.

— Это все зачем? — спросил полуэльф.

— Мой поводок ты обрезаешь, но свою кровь изменить не сможешь. Небольшая гарантия, что во второй раз ты меня не предашь.

— Арон…

— Да-да, я помню, ты не предавал, и вообще ты верность и искренность во плоти. — Арон снова мрачно усмехнулся.

Мэа-таэль вздохнул, потом подумал, что «небольшая гарантия» была отличным знаком. Знаком, что Арон действительно решил его не убивать. Более того, решил отпустить… Хотя развязывать все еще не торопился.

Вот только зачем ему кровь? Мэа-таэль знал, что кровь позволяла магам находить людей. Но и только. Или же ее можно было использовать иначе? И Арон знал такой способ?

— Время у нас есть до полудня, — сказал тем временем маг. — Расскажи мне об Альмаре.

— Что рассказать? И почему до полудня?

— Потому что в полдень мой резерв восстановится полностью, — Арон пожал плечами. — А рассказать тебе нужно все, что случилось за месяцы, прошедшие с похищения. Начинай, я слушаю.

— Может хоть удавку уберешь? Неудобно, — Мэа-таэль понимал, что нарывается, но ведь действительно было неудобно…

— Да неужели? — Арон хмыкнул. — А мне, знаешь, было неудобно, когда жрецы Гиты меня убивали. Очень неудобно.

— Злопамятный ты, — пробормотал полуэльф, пытаясь устроить руки так, чтобы веревка меньше давила на горло. Слова Арона кольнули знакомым угрызением совести — сейчас, правда, изрядно приглушенным фактом воскрешения мага. Но что ему было делать? Опять просить прощения? А толку?