Одновременно с этим Мушкила прыгнул сбоку на строй копейщиков, опрокидывая наземь не ожидавших такой подлости воинов. Сам Мушкила останавливаться для драки не стал, юркнув в кусты. Он-то знал, что за этим последует, если васки не дурнее амазихов.

Парни не сплоховали. Зумару даже кричать «бей» не пришлось. Как только представилась прекрасная возможность метнуть свои короткие метательные копья, они это дружно сделали. На тренировках с расстояния дюжины локтей они редко промахивались мимо деревянного колечка, качающегося на верёвочке. А размер того колечка не толще древка копья. У открывшихся от наезда Мушкилы копейщиков шансов не было. Никто из них не получил лёгкой раны, с которой мог бы продолжать сражаться.

Васки, перехватив запасные копья, развернулись к врагу за спиной, чтобы отпрянуть на два шага назад. Копейщики, опытные волки, сами бросились в атаку без команды, как только пошла движуха. Конечно, они не побежали на врага, копейный строй силён слаженностью, но сколько требуется времени, чтобы сделать дюжину размашистых шагов? Жизни у васков оставалось на три-четыре удара. Что они могли противопоставить закрытому щитами строю копейщиков своими короткими копьями и тесаками? Им бы отбежать, чтобы пустить в ход пращи, но за спиной спешенная домина! Юные васки ещё не знали, что такое сделка с совестью, они же клялись оберегать! Простаки! Им проще было погибнуть, чем нарушить клятву.

Кепе порвали ухо, которое не смогло увернуться от копейного жала, в отличие от глаза, куда первоначально был нацелен удар. Генца был вынужден прикрыться предплечьем, вскрикнул и невольно отступил на полшага назад, открывая Зумара. И в этот момент из кустов, самую чуточку за спинами выстроившихся в ровную нитку копейщиков, влетел Мушкила. Жеребец корпусом столкнул копейщиков под ноги васков, лишь последнего, успевшего отреагировать и отскочить назад, сбил грудью сам, перебежал копытами и, остановившись, зряче, довернув голову, добил задним копытом по голове. Руки васков отреагировали сами, мгновенно добив врагов в неприкрытые шеи и затылки. По несколько ударов. За пережитый испуг.

Зумар окриком заставил парней развернуться ещё раз, чтобы добить стонущих недобитков, пытающихся вытащить из ран копья. Они были неопасны для домины. Между ними и Санчей уже стоял и угрожающе хрипел Мушкила. Поверх его спины выглядывала любопытная голова Санчи. Битву на дороге она не заметила. Пока заворожённо смотрела в глаза умирающему от её руки Этьена де Бланшфора, пока посмотрела на зажатый в руках окровавленный клинок, который высвободился из тела Этьена при его падении также легко, как и вошёл, метнувшийся в атаку Мушкила уже вернулся, ограждая её от дороги. Санча всё пропустила.